Старое платье королевы

И если ничего не предпринять, все станет еще хуже, чем после той катастрофы…

Было еще много всякого: чужие лица, разговоры, улыбки и жесты, и все это мелькало так быстро, что меня замутило, а потом я не вытерпела и взмолилась:

– Не надо! Перестаньте, мэтр! Я не могу… не надо больше, у меня голова разорвется!..

И вдруг все прекратилось.

– Говорил же, слабенькая, – мрачно буркнул мэтр Оллен и принялся одеваться. – Скажи спасибо, что хоть столько выдержала. Повторить не проси – точно свихнется.

– Спасибо… – прошипел канцлер и наклонился ко мне.

 – Как вы?

– Как будто у меня в голове маслобойка, – честно ответила я, заметила недоумение на его лице и удивилась в свою очередь: – Вы никогда не видели?

– Богиня миловала, – сухо ответил он, но тут же спросил другим тоном: – Очень больно?

В голове гудело и стучало, казалось, будто она распухла впятеро против положенного размера, но терпеть было можно. Так я и сказала.

– Ну, может, я и погорячился с выводами… – пробормотал мэтр Оллен.

 – Но повторять все равно не стану. Держи свое сокровище. А этой… сам знаешь, чего накапать. И сам поспи хоть пару часов, ты уже на умертвие похож. Бывай!

С этими словами он шагнул в зеркало и исчез.

Канцлер спрятал красный флакончик и закрыл потайную панель.

– Что случилось с другими? – спросила я. – С той, которая кричала? Наверно, она не одна была?

– Не выдержали, – коротко ответил канцлер. – Очевидно, чего-то мы не учли. Или, возможно, вас спасла королевская кровь.

Ваша предшественница лишилась разума на моменте крушения. Вы продержались удивительно долго.

– И все равно не успела увидеть всего, так? – Я снова подобрала под себя озябшие ноги, не заботясь уже об обивке кресла.

– Увидели, просто не успели осознать. Не все, но большую часть. А оставшееся я в вас вобью. Если потребуется… – Он вдруг улыбнулся, горько, улыбка эта напоминала болезненную гримасу. – Если потребуется – оплеухами.

– Вам-то это зачем? – спросила я, поежившись.

Рука у него тяжелая, если верить чужим воспоминаниям.

– Представьте, для кого-то клятва верности – не пустой звук, – ответил канцлер. – А теперь идемте. Я отведу вас назад. Сможете выспаться, а увиденное лучше всего уложится во сне. Полсуток сберегли, уже хорошо…

– Вы не спросите, что именно я увидела?

– Непременно. Вас ждет экзамен, забыли? Но прежде чем выпустить вас к самой строгой комиссии – почтенной публике, я допрошу вас сам.