Старое платье королевы

Я послушно последовала за ним, чуть не лишилась чувств, когда магический переход вывернул меня наизнанку – кажется, это было чересчур после манипуляций мэтра Оллена, – но быстро отдышалась. Хорошо еще, канцлер не спешил, вернее, изо всех сил старался соразмерять свой шаг с моим. Получалось неважно, если честно.

Уже на гравийной дорожке я не выдержала:

– Одо, можно, спрошу?

Это были не мои слова, и я почувствовала, как напряглась рука, на которую я опиралась, вернее, за которую цеплялась изо всех сил, чтобы не споткнуться и не отстать.

Так говорила ее величество, а я должна была сказать что-то вроде «позвольте задать вопрос» или «разрешите спросить». Но ведь такие мелочи и есть самое важное, верно? Странно будет, если я стану обращаться к старому знакомому не так, как обычно! Конечно, официальная речь может подчеркнуть неудовольствие, но зачем нужно, чтобы кто-то решил, будто королева сердита на канцлера?

– Спрашивайте, конечно, – ответил он и явным усилием воли умерил шаг.

Он всегда был таким – не порывистым, но стремительным в движениях, и отец… то есть его величество порой ворчал, что не в состоянии уследить за перемещениями Одо. Вот только что был здесь, подавал бумаги – и уже исчез, и оказался на другом конце зала! Хоть гирю ему к ноге приковывай, как каторжникам в незапамятные времена, чтобы немного замедлить…

– Зачем мэтр Оллен раздевался?

Клянусь, канцлер споткнулся.

– Это все, что вас заинтересовало?

– Конечно же, нет, но другое… как вы сказали, не улеглось еще в голове, – созналась я.

 – А настоящих магов я никогда не видела, поэтому интересно… Так зачем мэтр Оллен снял одежду?

– Спросите что полегче, – мрачно ответил он. – В прошлые разы он так не поступал. Максимум – сбрасывал свой кошмарный балахон, если являлся при полном параде.

– Может, хотел меня… ну, смутить? Или даже шокировать? У него на коже такие рисунки, что…

– Какие еще рисунки? – Канцлер приостановился.

– Он же весь разрисован, – удивленно сказала я. – То есть, наверно, это татуировки, я читала… Он велел мне смотреть ему в глаза, но я успела кое-что рассмотреть до того, как он начал… процедуру.

– И что же у него за изображения на теле?

– Не могу описать, – подумав, ответила я. – Очень сложные узоры, они перетекают один в другой, и если долго смотреть, кажется, словно они шевелятся под кожей.