Змеиный медальон

Но сколько Кешка ни старался, не сумел услышать ни ручья, ни бобров. И ветер, как назло, дул с востока.

Если поймать хороший ветер, можно долететь хоть до края земли – Мара не показывала ему этого трюка, он сам научился. Пользы от такого умения кот чихнул… То есть ни кота, ни даже оленя, несясь с верхоглядом-ветром, скорее всего не заметишь – если только гигантского лося. Но Кешке нравилось мчаться без руля и ветрил, теребить и спутывать кудри берёз, трепать еловые лапы, шелестеть мелкой пугливой листвой.

А вот такого ещё ни разу не было: по животу, под футболкой, просквозило холодком – промозглым каким-то, могильным.

Детишки, Марины ученики, сидели или лежали, прилежно зажмурив глазёнки, с рассеянными улыбками на губах, и только двое пацанят тихонько перешёптывались и разглядывали что-то в траве – то ли большого жука, то ли крошечного мышонка.

Мара, привстав со своего пня, слепо хлопала глазами, как разбуженная сова. Встретилась с Кешкой взглядом и успокоилась.

– Всё, деточки мои, на сегодня хватит. Арлай, Дринка, Пушок, подойдите. Остальные бегите домой. Ты, – она тронула бурой ладонью русую головку, – разыщи Велета. Ты, – суковатые пальцы утонули в каштановых вихрах, – Шеруду. А ты, – прикосновение к чёрным кудряшам, – сбегай приведи Маниську. Пусть ждут возле моего дома.

– Тебе помочь, Мара? – бойко спросила русоволосая девочка, Дринка, кажется.

– Не нужно, детка, меня Кен проводит.

Кешка привычно подставил руку.

Но девочка не отставала:

– Мара, что случилось?

– Ничего. Просто нам пора собираться в путешествие. Засиделись мы на одном месте… Помнишь, я вам говорила? Далеко в лесу нас ждёт новый дом. Потребуется много дней, чтобы дойти до него, и по дороге мы увидим много интересного…

– Здорово! – чернявый мальчик звонко хлопнул в ладоши.

– А теперь бегите! Время не ждёт.

Трое сорвались с места, только пятки замелькали.

Мара вцепилась в локоть Кена, будто утопающий в спасательный круг.

– Они пока не умеют заглядывать далеко, им интереснее то, что вблизи. Но ты-то почувствовал, верно?

– Холод, – сказал Кешка. – Будто покойник тебя трогает. Что-то приближается, да? Что-то похуже той грозы…

– Не что-то, а кто-то, – Мара судорожным движением подтянула к подбородку шаль. – Это браккарийцы, Кен. Пришли по наши души.