Нареченная

– Джеймсон услышит, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Идем отсюда.

В ее голосе отчетливо слышалась боль, но Делия Грейс была права. Мужчины сражаются в открытом поле, а женщины – прикрывшись веерами. По дороге к замку я опиралась на Делию Грейс. Мне казалось, что после стольких оскорблений за один день она может следующий день провести в одиночестве. Подруга часто поступала так, когда мы были совсем юными, когда ее сердце не в силах было выдержать еще хотя бы одно слово.

Но наутро она пришла в мою комнату, чтобы молча уложить мне волосы в новую затейливую прическу.

Работа еще не была закончена, когда в дверь постучали. Делия Грейс открыла ее, и ко мне ворвалась целая армия горничных с букетами первых весенних цветов.

– С чего вдруг все это? – спросила Делия Грейс, показывая девушкам те поверхности, на которые они могут поставить цветы.

Одна из горничных присела в реверансе передо мной и подала сложенную записку. Улыбаясь, я стала читать ее вслух:

– «С учетом событий, в результате которых вы простудились и сегодня не можете выйти на природу, я подумал, что природа должна сама явиться к ее королеве».

Глаза Делии Грейс расширились.

– «Ее королеве»?

Я кивнула; мое сердце бешено колотилось.

– Найди, пожалуйста, мое золотое платье. Думаю, король заслуживает благодарности.

Глава 3

Я шла по коридору с высоко поднятой головой, Делия Грейс следовала за мной. Я встречала взгляды старших придворных, улыбалась и кивала им в знак признания. Большинство, правда, не обращали на меня внимания, в чем не было ничего удивительного, ведь они просто не считали нужным интересоваться очередным увлечением короля.

И только когда мы подошли к главному коридору, который вел в Парадный зал, я услышала нечто такое, что вывело меня из равновесия.

– Это та самая, о которой я тебе говорила, – громко прошептала какая-то женщина своей подружке таким тоном, что невозможно было принять ее слова за похвалу.

Я застыла, глядя на Делию Грейс. Ее взгляд искоса дал мне понять, что она тоже слышала и не знала, как это расценить.

Оставался, конечно, шанс, что речь шла именно о ней, а не обо мне. О ее родителях, о ее отце. Но сплетни, окружавшие Делию Грейс, были старыми, и связанные с ними поддразнивания обычно оставались на долю молодых леди, искавших, к кому бы прицепиться; всем остальным требовались новые истории, новые и волнующие.

Вроде тех, что относились к последнему любовному увлечению короля Джеймсона.