Альфа и альфа

Собрав все силы, я злобно зарычала и, оскалившись, вывернула голову, совсем не игриво цапнув мягкий нос, раздирая кожу до крови. Зверь от неожиданности отпрянул, выпуская из кольца стальных объятий. Этого было достаточно, чтобы вскочить на лапы и кинуться прочь в сторону моря.

Страх оказаться пойманной наделил крыльями. Затяжной прыжок с обрыва, и пантера спрыгнула со скалы в море, уходя под воду. В таких экстремальных условиях сделать оборот было сродни чуду. Почти захлебнувшись, я уже в облике Александры вынырнула под сводом грота и поплыла вглубь, тяжело дыша, во мраке вылезла на слабо светящийся песок и в изнеможении перекатилась на бок, подтягивая под себя ноги и скручиваясь в позу эмбриона, чтобы не так быстро терять температуру на прохладном воздухе.

Спаслась! Спаслась? Раздался всплеск и рядом тяжело упал мужчина.

– Жива? – хрипло спросил он и, не церемонясь, подтянул к себе. – Спасибо, что не дала сделать глупость. Не бойся, не обижу.

Сильный и такой знакомый голос. Я вздрогнула, выныривая из боли и страшной слабости после оборота.

Застыла в шоке, ощущая, как тело начинает предательски реагировать на желанный и знакомый аромат мужчины. Эдвард Блеквуд собственной персоной! Горло свело судорогой так, что готовый сорваться крик застрял в горле. Дрожа всем телом, постаралась отстраниться и не дышать глубоко. Но это я не дышала, а мужчина уже жадно вдыхал мой запах, уткнувшись носом в шею и уверенно притягивая меня к своему твёрдому телу и подминая под себя.

– Прекрати! – всё же рыкнула на него.

 – Хватит! – чуть истерично вскрикнула я и попыталась отползти, но куда там.

– Ммм, к чему такая скромность, – он довольно потёрся о плечо. – Не находишь, забавно строить из себя оскорблённую невинность, учитывая, что мы совершенно голые и желаем одного и того же. Я чувствую твоё возбуждение. Ты хочешь меня, – его рука по-хозяйски ощупала мою грудь и скользнула между ног. Ласкающее прикосновение к чувствительной точке выгнуло меня дугой. Выдох-стон сорвался с губ.

– Отпусти… – вопреки желанию тела, дрожащими руками упёрлась в его плечи, пытаясь сбросить с себя.

Но Эдвард не слышал, увлечённо целуя чувствительную кожу шеи, лаская, прихватывая зубами, спускаясь ниже к ключицам, груди, и всё так же удерживая меня под собой, захватив обе руки и прижав ноги, чтобы не мешала.

«Только раз… один только раз…» – это была последняя связная мысль, вспыхнувшая в уплывающем сознании, окутанном дурманом бешеного возбуждения и неуёмного желания.