Будет по-драконьи

Рэй чуть больше нахмурился.

– Это значит, что он мог попасть к пиратам или в аномалии поля Гейзеров.

– Рэй, нужно искать. Я чувствую, что нить его жизни не прервана. Старейшины обещали контроль со своей стороны. Что с самим уничтожением «Драконьего шипа»?

– Записи расшифровывают, но уже сейчас понятно, что коды безопасности были взломаны до нападения. Подобные технологии разрабатывались для армии. Кириан – куратор проекта, – Рэй отвел глаза в сторону. А я тупо пялилась на прозрачную плёнку экрана с изображением кабинета друга и его самого за столом.

– Прости, я не понимаю… Не хочешь ли ты сказать, что Кириан виновен в том, что произошло? – от абсурдности предположения меня повело. В висках застучала молоточками кровь. Воздуха стало не хватать, и я расстегнула верхнюю пуговицу жёсткого воротничка.

– Лани! Лани! – как сквозь толщу воды услышала обеспокоенный голос друга. – С тобой всё хорошо? У тебя зрачки вытянулись. Драконица проявляется?

Я упрямо встряхнула головой и до боли закусила нижнюю губу.

Перед глазами развиднелось.

– Я не верю!

– Факты – упрямая вещь, – беспристрастно пожал плечами дракон. – Есть и другие основания, чтобы думать на Кириана.

– Рой землю, – ответила отрывисто и зло. – Но найди истинного виновного. Брата подставили. Ищи тех, кто имел доступ к разработкам. Не мне тебя учить, Рэйрог.

Глава 6. Безысходность?

Последний разговор с Рэйрогом оставил горькое послевкусие. Я категорически не верила в причастность брата к гибели «Драконьего шипа».

В этом не было никакого смысла. Брат уравновешенный и рассудительный, характером в отца. И возраста достиг такого, когда юношеская импульсивность уже не влияет на принятие решений. В последнее столетие он был праймом Восточного легиона. Играл в солдатики, как шутила мама. На самом деле его подразделение было элитным и занималось вопросами безопасности Правителя. И то, что он летал вместе с родителями на ассамблею, было прогнозируемо. Он выполнял свой долг, и вовсе не сыновий, а как прайм легиона.

Входящий вызов на коммуникатор отвлёк от одолевающих мыслей.

Опекун.

Натянув на лицо непроницаемое выражение, как маску, отрыла галосвязь. Проекция бюста дяди хмуро смотрела на меня.

– Эолайн, почему ты не придерживаешься договорённостей? Ты же не малое дитя! Вместо того, чтобы заниматься государственными делами, я выслушиваю упрёки твоего жениха.

– Что случилось? – искренне удивилась подобному выговору.

– Репортёры, Эолайн.