Ильминэ для асуров

Последняя фраза всё же долетела до чёрного дракона и вывела его из задумчивости.

– Что ты сделала такого, чтобы с тобой считались великие мира сего? Носить титул Хранящей Свет мало, – ухмыльнулся Сайранан. Его искренне удивили амбиции девицы. Интересное у неё представление о её роли во всей этой истории.

Гелена зло зыркнула на дракона и вновь обратила свой взгляд на оборотня.

– Я устала, не буду больше идти. Повези меня, – приказным тоном сказала ему и остановилась посредине дороги.

Вилмар опешил от такой наглости.

Никому прежде он не позволял ездить у себя на загривке, но отказать Хранящей Свет не смог, потому с трудом усмирил гордость и обернулся рысью.

– Хорошо бы одеть на тебя седло, а то ехать неудобно, – заявила наглая девица, приноравливаясь, чтобы залезть на спину зверя.

Рысь недовольно рыкнул и ощерил клыки, но, смиряясь с ситуацией, склонился перед девушкой, подставляя спину.

Сайранан только глаза закатил, глядя на эту сцену, мысленно благодаря Богов, что взбалмошной особе не пришла мысль прокатиться на драконе.

* * *

Я проснулась от звонких трелей птиц за окном и тёплого лучика света, пробравшегося за занавески и коснувшегося моего лица. Улыбнулась новому дню. Потянулась, с удовольствием разминая тело со сна. Села на кровати и огляделась. Вчера, мечтая только о том, чтобы лечь на нормальную постель, я не смотрела по сторонам. Сейчас с любопытством первооткрывателя рассматривала дом аборигена.

Комната была небольшой. Из мебели только необходимый минимум: кровать, стул, комод, лёгкая занавеска на большом окне и зеркало.

Зеркало! Я подлетела к нему и с немалым любопытством заглянула.

Это была я и не я… Мои волосы из прямых каштановых стали волнистыми с вишнёвым отливом. Карие глаза посветлели до цвета карамели с вкраплениями золотого песка. Контур лица подтянулся, небольшой аккуратный нос, губы розовые, как будто бы тронутые блеском, немного припухлые, словно от поцелуев.

Фигура в целом не изменилась, только благодаря вынужденной диете и физическим нагрузкам ушли лишние килограммы, грудь благо осталась моя троечка – «мой любимый размер», как говаривал ослик Иа, и рост – метр шестьдесят пять.

Улыбнулась своему отражению, и на щёчках заиграли ямочки.

Общий вид портил налившийся фиолетовый синяк на правой скуле. «Благодарность змея» – печально подумала и потрогала синяк пальцами. Лучше бы этого не делала. Боль разлилась, захватывая половину лица.