Тысяча ударов сердца

Я помнил эти глаза. Долгие годы они преследовали меня в кошмарах.

Воспользовавшись моей заминкой, она вскочила, занесла меч и рубанула им сверху вниз. Острие рассекло мне кожу на груди. Взревев от боли, я, как ребенок, обиженный на несправедливую затрещину, выбросил руку вперед; клинок угодил в ее предплечье. Она вскрикнула и, зажав кровоточащую рану, рухнула на колени.

Смертоносная сталь очутилась в паре дюймов от ее шеи.

– Бросай оружие!

Судя по выражению лица, она всерьез подумывала ответить отказом.

Однако, оглядевшись по сторонам, поняла, что упорствовать бессмысленно.

Она выронила меч, и я убрал свой.

– Поднимись! – скомандовал я.

Она с отвращением повиновалась. Посрамленные враги всегда трепетали передо мной или дрожали от страха. В ней я ожидал встретить спокойное достоинство.

А наткнулся на плохо скрываемую ненависть.

Радуясь своей предусмотрительности, я выудил из-за пояса веревку и связал пленнице запястья. Путы держали крепко.

Разобравшись с девчонкой, я обернулся с намерением заняться ее телохранителями.

Однако моя помощь не понадобилась. Одного из гвардейцев Шервин пригвоздил своей массой к земле. Второго стерег Иниго. Андрэ с Блайз волокли третьего.

– Все здесь? – спросил я.

– Да, – доложил Андрэ. – Четвертый гвардеец мертв.

У пленницы вырвался скорбный стон.

– А как быть с ним? – осведомился Иниго, кивнув на потерявшего сознание господина в седле. – Забираем?

– Нет. Ты обратил внимание, он бросил ее на произвол судьбы и бежал так, что пятки сверкали? – ухмыльнулся я, глядя на пленницу в упор.

 – Какой от него прок?

Печаль в ее глазах почему-то задела меня за живое. Нашарив в заплечном мешке бинт, я наспех перевязал ей рану. Еще заляпает кровью всю округу.

– Спасибо, – пробормотала она.

Вот сейчас в ее тоне звучало спокойное достоинство.

Иниго шагнул ко мне и понизил голос.

– Ну и зачем ты это затеял? – прошипел он, скрипя зубами от злости.

– Они из Дарейна.

– Откуда знаешь?

– Оттуда! – отрезал я.

 – Трое королевских гвардейцев. Представь, как они запоют, если развязать им языки.

Поразмыслив, Иниго ткнул пальцем в девчонку:

– А она?

– На ее счет у меня большие планы.

Если она и испугалась, то виду не подала. Мои подручные усадили связанных, пристыженных телохранителей на коней.

Я подставил пленнице руку для опоры и скомандовал:

– Забирайся!

Проигнорировав мою помощь, она схватилась за седло.