Золото и тень

У него свое рекламное агентство, он всегда в разъездах и поэтому не лезет в мою жизнь.

Маэль говорил так спокойно и рассудительно, что я невольно бросила на него обеспокоенный взгляд.

– Мне очень жаль.

– Все в порядке, – улыбнулся Маэль. – Да здравствует пиццерия!

Я хотела его поддержать и засмеялась, несмотря на то что веселья не чувствовала.

– Тебе было всего девять! Кто заботился о тебе, когда у твоего крестного не было времени?

– Няни и домработницы.

Даже представить не могу, каково это – расти без родителей.

Возможно, поэтому Маэль зачастую кажется старше, чем он есть на самом деле. Возможно, поэтому большинство его друзей старше него. Сердце у меня болезненно сжалось. В детстве я обожала по воскресеньям залезать в кровать к родителям и обниматься с ними. Я хорошо это помню. А еще помню, как звала их, когда ночью мне становилось страшно. Я знала, что родители всегда рядом. Маэль лишился всего этого, но не сломался, а только стал сильнее.

– Как ты выдержал? Наверное, тебе жутко не хватало родителей! Кто утешал тебя, когда ты грустил? Кто обнимал тебя? Обниматься с няней – не то же самое, что обниматься с родителями!

– Я никогда не любил обниматься.

– Все любят обниматься.

– Не верю, – сказал Маэль, с вызовом глядя на меня.

Я придвинулась к нему. Маэль выглядел немного удивленным, но не отсел. Я боялась, что он меня оттолкнет, но отступать не стала. Нежно погладила его по руке. Маэль не шелохнулся. Прижавшись щекой к его плечу, я принялась чертить кружочки у него на ладони.

Мои движения становились все медленнее и медленнее. Я подняла взгляд. Маэль смотрел на меня широко раскрытыми, потемневшими глазами. Он казался… беззащитным.

– Продолжай, – глухо произнес Маэль. Оперся правой рукой о скамейку, чтобы я могла придвинуться еще ближе, а левую положил на колено. Я стала рисовать кружочки и на ней, а потом снова посмотрела на Маэля. Тот сидел с закрытыми глазами, и я позволила себе разглядеть его вблизи. Красивый изгиб рта, губы на вид мягкие и невероятно притягательные.

На коже – ни единой неровности. Кончик его носа дернулся, и я торопливо отвела взгляд.

– Все еще не веришь? – едва слышно спросила я.

Маэль покачал головой, а потом открыл глаза и тепло улыбнулся. Бабочки у меня в животе проснулись и закружились в вихре танца. Мы сидели так близко, что Маэль, наклони он голову, мог бы коснуться моих губ своими… По его глазам я поняла – он думает о том же. Его взгляд скользнул по моим губам.