Сорок второе августа

Может быть, уже утром, когда он открыл глаза, подумал он, часто просто просыпался ночью, вот и чудилось, что не спит вовсе.

В квартире было тихо, так тихо, что непонятно Магдалина дома или нет. Её часть кровати пустовала, а окна уже были закрыты. Но, казалось, квартира напиталась морозным воздухом.

Он лежал на спине, раскинув руки и закрыв глаза.

За окном завывал ветер. Скоро зима. А он ненавидел зиму, особенно зимы в этом городе. Почти никогда не бывает снега, а если и бывает то растает спустя несколько дней, прекращаясь в грязь.

В зимы он особенно сильно чувствует одиночество.

Если прислушаться можно услышать редкие капли дождя, что бьют по подоконнику. Эта осень особенно серая и дождливая.

С кухни раздался свист, а после он мог расслышать, как его жена наливает закипевшую воду в чашку. Та всегда по утрам пьет кофе, даже если ей не нужно на работу. Наоборот, когда выходной она позволяет себе утром две, а то и три чашки. Пьет их не спеша, наслаждаясь. В будние дни она выпивает одну как можно быстрее, чтобы не опоздать на работу.

Удивительно, что не обжигается.

Вениамин поднялся с кровати и шаркающе пошел на кухню.

Как он и думал, Магдалина сидела за кухонным столом. Перед ней была чашка темно коричневого, практически черного, кофе. На столе лежала толстая книга, которую девушка читала. А рядом была прозрачная, чистая пепельница.

– Доброе утро, – не отрываясь от книги, сказала девушка, переворачивая страницу.

– Доброе, – ответил он.

В привычном молчании он взял свою чашку, заварил чай и пока тот остывал, заглянул в холодильник.

Там практически ничего не было и Вениамин, сев за стол, обняв чашку ладонями, задумался о том, куда можно пойти позавтракать.

В этом не было ничего удивительного. Магдалина ела мало, а утром никогда. А о нем она, наверное, забывала. А он и не говорил ей никогда. У них не было принято заказывать, что хочешь на ужин или на завтрак. Каждый заботился о своих потребностях самостоятельно.

Он быстро выпил чай, чувствуя, как тот обжигает небо, но сидеть в полном молчании сегодня было как-то особенно тяжело.

Как будто присутствие жены заполняло все пространство и давило невидимым грузом.

Вениамин поплёлся обратно в комнату, лег на кровать и включил телевизор, бездумно переключая с канала на канал. На кухне опять засвистел чайник.

Когда он понял, что смотрит футбол, который люто ненавидел всю свою жизнь, он взял ноутбук. Смотрел минуты три на пустую строку поиска, не зная, что написать.