Сорок второе августа

Мужчина хмыкнул, поворачивая руль. Он скосился на долю секунды на Магдалину, улыбнувшись. Она как-то наивно откинулась на сидение, как будто могла позволить себе, доверять ему.

– Ну, по Шопенгауэру, мы такие как есть на самом деле только в одиночестве. Представь, есть какой-то парень. Он сидит дома в одиночестве и думает, что он такой весь высокоморальный и вообще классный. Умный, начитался в интернете всякого интересного же и пришел к выводу, что все остальные тупые и вообще животные.

А потом оп. И что-то случается.

Не знаю, может, попадает он на необитаемый остров. А там, к примеру, ещё человек пять. И все, выживает сильнейший. Как-то не до морали. И оказывается не такой уж он и умный и не такой добрый, как думал.

И получается он настоящий, когда сидел в квартире у себя или когда на острове был?

– Это вообще странно, – сказала Магдалина, – что значит «настоящий»? Чтобы я не делала, я – это я. Например, я сегодня морковь поела, а я её не люблю, значит, я сегодня не настоящая? Это конечно обобщение, но на простом примере легче.

То же самое, если я никого за тридцать лет совей жизни и не думала убить, а завтра меня уволят, муж изменит, соседи затопят и я возьми да убей кого-то. Тогда я когда настоящая было? Все эти тридцать лет или этот момент?

– Настоящий – это вообще странно. Какое к черту настоящий, если мы начитались и наслушались чужого мнения и сформировали свое? Исключительное, блять! Люди даже боятся сказать, что им книга не понравилась, потому что, видите ли, она классика.

Даже если в таких мелочах мы зависим от других, то какое к черту свое мнение?

– В этом ведь и суть философии, – продолжила Магдалина, обняв себя за плечи.

В машине было прохладно и Богдан, не задавая вопросов, включил обогрев.

– Пытаешься объяснить одно, а из-за этого возникают лишь новые вопросы.

– Получается, – паркуя машины, сказал Богдан, – философия – это умение задавать вопросы. Подожди в машине. Я быстро схожу в магазин.

Магдалина кивнула, Богдан же выскочил с машины, идя в небольшой супермаркет со слишком яркой вывеской.

Почти все лампочки в названии ярко светили, кроме одной.

Он пошел к прилавку с алкоголем. И стояло лишь ему остановится, как его телефон раздражающе зазвонил. На экране высветился номер Вики, странно, что она опомнилась только сейчас. Он смотрел на телефон, думая, ответить сейчас или же позже. Говорить с ней желания не было, но, наверняка, если он не ответит, она позвонит Магдалине.