Ты уволена! Целую, босс

– Я стрессоустойчивая, коммуникабельная, у меня нестандартный подход к решению поставленных задач! Знаю хозяйственное право, финансы, документооборот! Могу не спать сутками, не есть и не курить!

– Не ходить в туалет, не стрелять глазками, – буркнул Стрельников, глядя на меня с таким же видом, как я смотрела пару дней назад на туфли фабрики «Спартак».

– Да! То есть нет, – быстро исправилась я и покраснела. – Вы не пожалеете!

– Я уже жалею.

Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и я порадовалась, что надела под пиджак глухую водолазку, потому что от его взгляда по телу прокатилась горячая волна.

Спокойно, Ольга, он работодатель, которого тебе надо подсидеть, а не женить на себе! Хотя… из женихов тоже вычеркивать не будем.

– О чем думаешь? – резко спросил Стрельников, и я моментально придала лицу серьезное выражение.

– Мы с вами сработаемся!

– Сомневаюсь.

– Ну знаете, Герман Андреевич, – наконец возмутилась Марина, тыча папкой с моей анкетой шефу в живот.

 – Мне рожать через два дня, а вы меня задерживаете! Или берем Ужицкую, или будете ждать меня из декретного! Три года!

– Как через два дня? – возмутился Стрельников, глядя на Марину как на предателя, было похоже, что он только сейчас заметил ее огромный живот. – А кто будет заниматься…

– Ольга Романовна и будет! – Марина раскрыла папку и сунула шефу ручку. – Вот тут подпишите, и я поведу девушку оформляться.

Стрельников еще раз окинул меня скептическим взглядом и со стоном поставил размашистую подпись.

– Под твою ответственность, Мариночка. – елейным голосом сообщил мой уже шеф.

– Так точно, Герман Андреевич, – Мариночка подмигнула мне, и лифт наконец–то остановился.

– Завтра в семь тридцать! – раздалось нам в спину.

– Почему так рано? – теперь уже застонала я.

– Он приезжает в офис к шести тридцати, пока пробок нет, – пояснила Марина.

Тут раздался звонок моего мобильного, и я, извинившись, ответила.

– Олька! – вопил мой брат. – Ты попала на мое место! Эта кадровик перепутала нас из–за фамилии! Немедленно вернись.

– Поздно, братец, – ехидно сообщила я, представляя перекошенное лицо Генриха. – Я прошла собеседование, и меня приняли! А куда попал ты? – не смогла сдержать любопытство.

– Помощником пиар–директора, – глухо сообщил брат, а я застонала.