В сети

Опять захихикал и упал обратно на своей место. Задел локтем Яну и та недовольно пихнула его в ответ. Дима, казалось, этого даже не заметил. Вова же покачал головой с едва заметной улыбкой. То ли дружеская нежности, то ли умиление.

– Почему ты общаешься с этим придурком? – недовольно спросила Айсун, морщась.

Вова повернул руль, выезжая. Неопределенно пожал плечами, глядя на дорогу.

– Потому что у меня есть наркота! – излишне громко завопил Дима, пугающе-истерично хохоча. Он запрокинул голову, обнажая шею.

У него четко выделялись кадык и ключицы.

Айсун могла бы назвать его красивым, если бы не отвратительный характер. Слишком шумный, активный, постоянно под кайфом. Казалось, не знал, что такое личное пространство. И никогда не делал комплименты девушкам.

Мог вмешаться в разговор Айсун и Яны, буквально просунув голову между ними и раздражающе пропеть: «Ну, что, девочки? Обсуждаем у кого кошелек потолще?».

Высокий, жилистый, натуральный блондин с медово-карими глазами.

Но всегда какой-то небрежный.

– Насчет этого, – цыкнула языком Яна, глядя на подругу, – этот укурыш отказался делиться, пока тебя здесь нет.

– Ой-ой, какая злая, – засюсюкал Дима, принявшись рыться в карманах, – не злись, солнышко, – протянул мерзко-сладким голосом, от которого на зубах появлялась искома, – у меня кое-что новенькое. Хотел чтобы все вместе попробовали. На.

Протянул Яне таблетку. Она скептически покрутила её в пальцах. Аккуратно подцепила её длинными ногтями и закинула в рот.

Дима протянул такую же Айсун, а после вновь наклонился. Просунул голову между передними сидениями и повернулся лицом к Вове. Подставил таблетку к его губам и слащаво протянул «открой ротик».

Вова хохотнул и открыл рот. Дима тут же закинул в него таблетку. Айсун презрительно скривилась, перекатывая таблетку во рту, она была вкуса мела.

– Придурок, это было мерзко.

Дима откинулся на сидение и оскорбленно прижал руку к груди, делая вид, что теряет сознание.

Себе взял две таблетки и отвратительно-удовлетворенно, слишком наигранно, простонал. Будто не рассасывал мерзкую на вкус таблетку, а находился на грани оргазма.

Несколько минут ехали в тишине. Яна оперлась лбом на стекло, цокая ногтями по экрану своего телефона, что-то печатая. Её лицо, загорелое, с правильными, красивыми чертами, отливало голубым цветом экране.

Молчание было тягучим, напряженным. Будто в трезвости они были скучны друг для друга.