Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Вырастешь – обязательно выскажи своё негодование доктору, что принимал роды. Да, вот так, за маму, за дедушку, за тётю Леру, что заставляла меня сидеть со своим сыном. А то откуда я столько могу знать, – накормив малыша, я попыталась стрясти с Льва Марковича пелёнки, но и тут он меня удивил, выдав небольшой запас памперсов, на которых были нарисованы феи.

– Они с пыльцой фей, чтобы попка младенца не прела, не краснела и оставалась всегда сухой, – пояснил тот и вчитался в отобранные у меня бумаги. – Вот, о чём я и говорил! Есть выход: имение находится в отдалённой местности, почти на границе с империей Орсо, но мы давно с ними не воюем, так что предлагаю отправиться туда.

– Доктор, и вы с нами поедете? – я улыбнулась, закончив переодевать малыша.

– Нет, не смогу или вызову подозрения. Вам бы мужчину в провожатые. О, точно, наёмника, да такого, что согласится сыграть роль вашего мужа на время пути. Утром рано, на заре, отправляйтесь на рынок, именно там есть гильдии наёмников. Они засветло встают, так как караваны, да и просто богатые люди ищут сопровождение.

К обеду уже не останется сильных воинов. Посмотрите мужчин, заплатите взнос в гильдию и сможете смело отправиться в путь. А теперь ложитесь спать. Я позабочусь о девочке и её гувернантке. Вы же возьмёте их с собой?

Я задумчиво кивнула головой, засмотревшись, как вещи исчезают в никуда.

– Возьму. Куда их девать? Не на улицу же.

– Вот и замечательно. Сейчас пришлю служанку, она перестелет вашу кровать и принесёт лёгкий ужин.

Приятной ночи, Ольга Ивановна.

Стоило двери за доктором закрыться, как на все четыре лапы поднялся Теодор, осмотрелся и произнёс:

– Ох, и не нравится мне затея доктора, и без охраны обойдёмся. Сейчас нужно уходить, пока темно.

– Теодор, в ночь, с новорожденным? Я так вымотана и морально, и физически, что и ста метров не пройду. На магии доктора держусь, – зевнув, я посмотрела на дверь. Ну, где же эта служанка?

Глава 4. В окно

Разные мысли лезли в голову, не давая уснуть.

Тихо поплакала в подушку, вспоминая о маме и сестре, о своих земных планах, о повышении на работе, что мне светило в мои неполных двадцать три. А затем мысли плавно перескочили на дела насущные, то есть на новую жизнь в необычном магическом мире.

– Теодор, – тихо позвала я зверя. – Как думаешь, может ли доктор сдать нас Филимону Ильичу?

– Сдать? – большая голова поднялась с пола, два жёлтых фонаря ярко вспыхнули. Зря я ему чёлку в хвостик подняла.