Не прячься, ты моя!

Понимая, что другого выхода нет, я нагрела руку, старенький плащ задымился, девушка взвизгнула и отшатнулась.

Я рванула в лес, но позади себя услышала сопение.

– Да что тебе нужно? Тоже хочешь заработать копеечку? Ты же богата, зачем тебе сдавать того, кто спас твою холёную жизнь? Совесть есть? А ещё леди голубых кровей! – пыталась я оторваться от преследования, но так как по темноте это делать небезопасно, конечно споткнулась о корень дерева.

– Да стой же, полукровка!

Неприятно было это слышать, я всегда считала себя эльфом, просто ростом не удалась и уши не сильно выросли.

И вообще, меня просто в детстве потеряли.

Все знают, что дети у эльфов рождаются очень редко и даже полукровок (если погибает мать другой расы) забирает отец и воспитывает наравне с другими детьми, не кидаясь словами: полукровка. Говорят, в эльфийских городах очень красиво, но я там не была.

В доме малютки, на пороге которого меня нашли, сразу же разослали запросы по эльфийским управам: не терялся ли младенец полукровка (ну какая я полукровка, просто болезненной родилась, мне ли не знать!?).

Отовсюду пришёл отказ. По нашим законам, ребёнка могут отдать только родственникам, а так как таковых не нашлось, то воспитывалась я, как и все дети, обделённая теплом и любовью.

Но я всё равно найду своих родителей и докажу, что меня не теряли, а украли! Или нет, меня подменили! Точно! В колыбель положили другого ребёнка, а меня просто выкрали!

– Сама ты полукровка, – огрызнулась я, переходя на «ты» и остановилась.

Много чести выкать тому, кто хочет меня сдать охране. – Сразу предупреждаю: лес, никого нет, не успеешь закричать, – мои ладони светились красным. – Говори, что надо.

– Я хочу тебя нанять, уважаемый маг, – заявила она, и от таких слов захотелось присесть на пенёк, да, только где его разглядишь в темноте.

– Зачем? То есть, почему я? Нет, зачем тебе охрана? Ты же слышишь звук рога, вернись и дожидайся, разбойники очнутся не раньше, чем через десять минут. Там тебя с почестями вернут домой… – сказать, что я растерялась, значит, ничего не сказать.

Я была в шоке.

– Меня хотят убить, и я точно не знаю, кто и за что, поэтому не могу довериться никому. В этой таверне только ты и тот страшный воин, окутанный аурой крови, власти и интриг, встали на мою защиту. Но обратиться к такому всё равно, что сдаться на милость врагу. А если и он подослан меня, убить?

– У меня нет разрешения на магию, – ляпнула я быстрее, чем смогла прикусить свой болтливый язык.