Не прячься, ты моя!

– А почему вы оказались порознь? – я посмотрела на гремящего тарелками Сатума.

– Некоторые храбрые или глупые, ещё не решил, гномы, оказались близко к эпицентру заклинания, брошенного одной маленькой девчушкой. Мне некогда было приводить их в сознание, вы уходили из таверны, вот я и бросился следом, оставив друзей лежать на полу.

– И? – я выжидательно посмотрела на молодого человека.

– А что, и? – план созрел сам собой, когда я увидел милых змеек, что решили вами поужинать.

– Хорошо, я поверю вашему рассказу, но больше никаких секретов между нами.

Тем более нам придётся вместе охранять молодую госпожу. – Но вы не ответили на один вопрос, почему гному прижимали вас, господин Талатий топорами к дереву? Неужели так счастливы были видеть?

Мужчины переглянулись и, Талатий открыл рот для ответа….

Глава 13. Причёска

В доме ночевать остались только я и Айрис.

Гномы наперебой с эльфом уверяли нас, что топорами друзья прижимали Талатия к дереву от избытка чувств. А если честно, то товарищи разозлились, что эльф, не дождался, пока те придут в сознание исчез в неизвестном направлении.

Если бы Сатум и Таратум не уберегли племянника правителя, не сносить им головы с плеч.

Братьям пришлось использовать очень редкий родовой поисковой артефакт, который указал направление исчезнувшего друга и то, только потому что-то братья ещё на корабле подкинули Талу серебряную монетку в карман камзола, они очень хотели подкинуть медную, но артефакт работал только с золотом и серебром и более дорогими драгоценными металлами.

«Скряги, какие же скряги эти гномы, никогда лишней монетки за труд не заплатят»

– Горячая кровь у гномов, – пожал плечами эльф и направился в сторону дверей. – Ничего бы они мне не сделали, просто вы, Мэрилинн, застали нас в момент дружеских, так сказать, выяснений отношений.

«Ну да, ну да», – я проводила взглядом гномов, что поспешили за эльфом охранять ночной сон и покой двух леди.

Подошла к двери, закрыла её на щеколду и повернулась в сторону хозяйки.

– Госпожа Айрис, если мы заключили с вами договор на крови, и вы видели мою, как говорите, чистую ауру, то я требую от вас откровенности или пусть с ущербом для себя, мне придётся разорвать наш договор, ибо вы, «драгоценная шкатулка» для артефакта не договариваете, если откровенно, то врёте. У меня несколько вопросов, на которые я хочу услышать ответ и прошу вас говорите очень тихо.

Госпожа, стоявшая ко мне спиной, медленно повернулась.