Дыши со мной. В плену у зверя

И я не стану тебя бить, наказывать, насиловать, ничего не стану делать, слышишь?

Намочил тряпку водой, которая нашлась, к счастью, тут же, и вновь протянул ей.

– Не бойся меня. Пожалуйста. Да, я выгляжу не самым лучшим образом сегодня. Да, я огромный по сравнению с тобой и мог показаться злым. Но если кому и следует меня бояться, то только тем, кто причинял тебе боль. Больше никто к тебе не прикоснётся. Никогда. И я не прикоснусь. Не сделаю ничего, чего бы ты не хотела.

Она всхлипнула.

– Элисса…

Но снова не нашёл слов, поэтому бросил тряпку на сиденье, а сам сел на обочину возле открытой двери к ней спиной и схватился за голову.

Как мне ей доказать? Дело не в том, что мне невыносимо видеть такую реакцию на себя. А в том, что она испытывает этот страх раз за разом. Она продолжает бояться. Есть причины, я знаю. Но сейчас ей ничего не угрожает, и я переживаю, что её постоянное такое состояние может нанести ещё больший вред, если это вообще возможно…

Звериным слухом уловил какое-то движение справа и потерял дар речи.

Моя маленькая пара, тихонько выбравшись с другой стороны, успела обогнуть автомобиль и, хромая, нырнуть в густой кустарник неподалёку. Захотелось материться. Громко.

Но всё отошло на второй план, когда услышал тихий вскрик там, куда она кинулась.

Вскочил и рванул за ней. Олух! Ну конечно она сбежит, раз так сильно боится! Конечно, ей хочется отказаться как можно дальше и от меня, и от всего, что может напомнить о том, что ей пришлось пережить.

Но сейчас она босая пытается продраться сквозь лесные заросли. И вместо того, чтобы следить за ней, расселся тут. Дебил, блядь.

С моей комплекцией пройти там, куда прошмыгнула она, было гораздо сложнее. Но зато я двигался быстрее, поэтому не прошло и пары минут, как я увидел её, лежащую на земле и держащуюся за щиколотку. На ступне тоже была кровь… Кажется, это моя пытка никогда не закончится. Лучше бы меня кромсали на куски, чем видеть, как больно ей…

– Тише, Элисса, – выставил вперёд руки вверх ладонями, – я не злюсь, всё хорошо.

Чуть присел рядом, осматривая крошечную ножку, но не трогая. Толку трогать, всё равно я не врач и не пойму, есть перелом или нет, только больше её испугаю.

Она не смотрела на меня, поэтому, когда тихо-тихо заговорила, я не сразу понял, что это мне.

– Простите, я больше не буду.

– Что не будешь? – я правда не понял, а она, похоже, подумала, что хочу непременно слышать весь перечень её проступков.