Дыши со мной. В плену у зверя

Хотя по отношению к ней надеялся остаться самым добрым из всех, кого только мог представить.

Девочка посмотрела на меня впервые прямо, оценивая. Но результат её оценки остался загадкой. Хотя вряд ли он был в мою пользу, судя по тому, что она почти сразу отвернулась, глядя в окно. Я бы на её месте точно не поверил.

Волнующий меня вопрос сам так и не решился задать. И не мог придумать, как правильно сформулировать его ей. Как она относится к ребёнку, которого носит? Согласна ли отдать его чужакам? Как она…забеременела?

Я сжал руль и неосознанно нажал на газ, едва удержав управление.

Машина вильнула, и девочка налетела на переднее сиденье, неосознанно ухватившись за него и мою руку, когда едва успел удержать её от сильного удара за плечо. Но в то же мгновение, как она поняла, за что держится, сразу отлетела назад, глядя с ужасом.

ЧТО она себе там представила? Что из-за того, что коснулась, ударю её? Или наброшусь на неё прямо в машине на ходу? ЧТО, блядь?!

– Элисса, всё в порядке? Ты не ушиблась? – как же я был рад, что за годы своей жизни научился прятать истинные эмоции за маской спокойствия.

На самом деле был в бешенстве. Но злился не на неё, а на тех, кто заставил её бояться даже такой мелочи.

Она помотала головой. Но на щеке, видимо, повредила верхний слой ранки, поэтому глубокая царапина кровила. У меня даже салфетки нет… Сам обхожусь и без этого, а девушек как-то возить не приходилось.

Недолго думая, оторвал наиболее чистый край своей рубашки и протянул ей.

– У тебя кровь на щеке, вот возьми.

Она некоторое время сидела, не шевелясь, а потом медленно потянулась вперёд. Я как раз повернулся к ней, следя за дорогой краем глаза, но заметил, как крупная красная капля упала на край сиденья бежевого кожаного салона машины. Заметила и она, поднимая на меня огромные глаза, наполненные ужасом.

Всё. Я больше не могу.

Вывернул руль, остановившись на обочине, и сразу вышел, направившись к задней двери.

Только когда открыл её, Элисса забилась в угол с противоположной стороны, продолжая смотреть так, словно у меня не лицо, а оскаленная пасть, которая только что на её глазах терзала невинных младенцев.

– Я не сделаю тебе ничего, понимаешь?

Она не понимала.

– Элисса, я сам подохну, но тебе не причиню вреда. Мне плевать на салон, когда вижу, что кровоточат твои раны. Я за тебя переживаю, пойми. Не за машину.