Его. Моя. Луна

Потому что нарисовалась проблема посерьёзнее.

– Увези его, – заявила Эррин решительно, стоило её коту зайти только на порог дома.

– Куда? – удивился он, не понимая её негодования, и выглядывая на меня из-за её потрясной в этом халатике фигуры.

– Да куда угодно. Выброси из машины на дороге. Так же поступают с надоевшими собаками?

Вот сучка.

– Это жестоко, Рина.

– Согласна. Собаки не заслужили. А он заслужил, – снова кипятилась она, буквально полыхая от злости. – Можешь отвезти его в стаю чёрных, уж они-то окажут тёплый приём.

Или давай расскажем Эрнарду правду, и пусть он выделит для него клетку в центре.

Что?! Лучше уж тогда на трассе оказаться, чем в стае или в их исследовательском центре. Я протестующе замычал, пытаясь побороть слабость и разлепить высохшие губы. Водички бы… Но кажется тут мне её подавать некому.

– Рина, ты просто злишься… – начал было он миролюбиво, но она взвилась:

– Я злюсь?! Я?! Да я в бешенстве, Нир! Он меня бесит одним своим существованием.

А уж тем более, когда приходится заботиться о нём. Пусть бы лучше подох в какой-нибудь канаве.

– Не хочешь же ты переложить заботу о нём на меня? – мне показалось, что он улыбнулся, хотя меня лично передёрнуло от этой его идеи.

Лучше от голода и жажды сдохну, чем он будет кормить меня с ложечки! Можно моё мнение тоже учитывать?! Хотя… если бы они учитывали, то ирбису пришлось бы свалить, а Эррин кормить меня не в халатике, а без него, а потом…

– Я к нему и на метр больше не подойду! – заявила моя пара, гневно откидывая за спину свои шикарные волосы.

Эх, так бы и зарылся в них носом, намотал на кулак и…

– Ну и чем ты её вывел? – обратил он наконец внимание на меня.

Я усмехнулся, вспоминая, чем именно. Возбудилась, вот и злится теперь.

– На твоём месте я был бы тише воды, ниже травы. Не находишь, что не самый удачный момент выпендриваться?

Я хмыкнул. Кое-как. Усиленно делая вид, что мне всё равно, и что не боюсь оказаться на улице в таком состоянии.

Будто не понимаю, что свои меня добьют первыми. А чужие вроде серых или котов навечно заточат за решётку.

Однако, тон, с которым он всё это сказал, меня удивил. Он не злился на меня. А ещё смотрел на Эррин как-то… странно. Задумчиво что ли. Будто пытался что-то разгадать. Что?

Я тоже стал смотреть на неё. Глаза горят праведным гневом, на лице – ярость, руки с этими офигенными пальцами сжаты в кулаки, и сама вся такая… соблазнительная.