Империя в огне. Первый год войны. 1914

Она начнет литься лишь тогда, когда две военные машины столкнутся, когда войска войдут в соприкосновение. Два старых человека понимают, что очень многое их связывало лично и будет продолжать связывать, несмотря ни на что, ни на какие фронты, которые лягут между ними. Но символика акта такова, что оба вздрагивают, как от удара электрическим током, когда белый конверт переходит из руки посла в руку министра.

Сазонов – это нужно для истории – произносит снова свою фразу:

– Вы совершаете преступное дело!

– Мы защищаем нашу честь! – с дрожью в голосе говорит посол.

Он крайне расстроен и еле стоит на ногах.

Сазонов открывает конверт и читает текст об объявлении войны. Нота коротка. Ему бросается в глаза сначала последняя, самая существенная фраза:

«Его величество германский император, мой августейший монарх, от имени империи принимает вызов и считает себя в состоянии войны с Россией!»

Перейдя к вводной части, Сазонов видит вдруг в скобках два варианта формулировок. Изумлению министра нет предела.

Ведь небрежность переписчиков делает ноту не документом, творящим историю, а посмешищем, заодно и чиновников посольства, выпустивших ее в таком виде.

Сазонов зачитывает вслух эти два варианта.

Затем министр в упор смотрит на посла и удивленно поднимает одну бровь.

Пурталес сам поражен и не может сказать ни слова. Он то краснеет, то бледнеет, в глазах его начинают блестеть слезы.

Сазонов заканчивает чтение и торжественно изрекает:

– Проклятие народов падет на вас!

– Мы только защищаем нашу честь! – снова, но уже шепотом повторяет граф Пурталес.

– Ваша честь не была затронута, – с пафосом продолжает Сазонов. – Вы могли одним словом предотвратить войну, но вы не хотите этого! Помните, что существует божественное провидение, и оно вас накажет!

– Это правда, существует божественное правосудие!.. И оно накажет вас!.. Божественное правосудие! – бормочет растерянный и подавленный посол.

Почти себя не контролируя, бедный Пурталес направляется к раскрытому окну и останавливается, уткнувшись в штору.

Старый слабый человек тихо плачет, скрыв лицо от министра.

– Мог ли я знать, что так закончится мое пребывание в России?! – слышно сквозь рыдания.

Сазонов подходит к нему, чуть обнимает за плечи и пытается успокоить старого друга, ставшего теперь врагом.

– Дорогой граф, я никогда вас не забуду… Давайте теперь простимся как добрые знакомые… – предлагает Сазонов.

– Прощайте, прощайте!.. – обнимает его Пурталес.