Дочка папы Карло

– Конечно! Мы же подруги! – и девушка красноречивым жестом "застегнула рот на замок" и взяла мою руку в свои ладошки, – Бедненькая моя.

– Расскажешь, что случилось?

Уговаривать не пришлось.

– Ой, что было! Что было-о-о! – наклонившись поближе ко мне и выразительно округлив глаза, громким шёпотом начала она свой рассказ.

4

От того, что мне поведала подруга местной Алисы, а несколько позже подтвердили и дополнили в опосредованных воспоминаниях и обсуждениях другие институтки, нежданно обретённые косы зашевелились на моей голове по всей длине.

В общем, дело было так…

В день начала всех событий Алиса вместе с с одноклассницами неслась по лестнице института, опасаясь опоздать в столовую. В какой-то момент оступилась и полетела кубарем вниз. Сзади напирали бегущие следом барышни, поэтому она без остановки пересчитала все ступени двух пролётов и с грохотом ударилась о дверь столовой.

Тем не менее, сознания девочка не потеряла – постояла немного, пришла в себя, да и со всеми вместе пошла на ужин.

Как сообщила Софья, вела себя нормально, спокойно, а по возвращении в дортуар* улеглась и уснула, как будто ничего и не произошло.

Однако, утром Алисе стало хуже. Она еле заставила себя подняться, жалуясь на головокружение, тошноту и слабость. На теле обозначились синяки и кровоподтёки, шея и грудь опухли. (Надо думать – после такого-то фееричного спуска.) В общем, "добрые" подруги помогли встать, а затем, потолковав между собой, все единодушно решили, что её в таком состоянии ну просто нельзя отправить в лазарет.

Прямо исключено – ведь перед врачом она "должна была бы обнажить грудь, а этим опозорила бы не только себя, но и весь класс". (Ну это мы уже от доктора слышали.)

Нет, ну вы только представьте весь идиотизм логики юных… институток. Простите за резкость – нервы не выдерживают. Теперь вот совсем ясно, почему понятие "институтка" в наше время фигурирует в не очень-то лестных определениях. Самое нелепое, что Алиса и сама разделяла это чудовищное мнение!

Эта, простите, дурища, проливая потоки слёз и раздавая торжественные клятвы "иметь мужество вынести боль", при помощи "душечек" натянула на себя платье и, делая вид, что всё в порядке отправилась на уроки.

("Слабоумие и отвага" – в самом чистом и неприкрытом виде.) А чтобы классная дама и преподаватели не заметили синяков, подружки уговорили тех, чтобы Алиса не снимала (как это полагалось для всех) пелеринку, сославшись на несуществующий кашель.