Дочка папы Карло

– Это фозмутительно! Форменное пезобразие! Я фсекда гофорила – дисципли-ина и поря-адок! – сдвигая брови и подняв вверх указательный палец, убеждённо протянула фройляйн Шулер, – И никаких бесконтрольных сфязей с фнешним миром! Мы отвечаем са дефочек перет родителями. И обязаны соплютать строгость воспитания!

– Не волнуйтесь, Марта, – успокаивающим тоном сказал Худяков, – скоро всё наладится. Немного отдыха и хорошей еды, и следа не останется от этого неразумного поступка.

– Хотелось бы ферить, – сокрушённо покачала головой расстроенная наставница.

– Уж поверьте моему опыту! В борьбе головы и сердца – всегда побеждает желудок. – философски заявил Айболит и повлёк даму из лазарета.

– А как высторафлифает наша Алиса? – послышалось продолжение разговора уже за дверями.

– Хорошо, Марта, совсем скоро она сможет вернуться к подругам и продолжить обучение.

– Ой-ёй-ёй-ёй-ё-о-ой! – приглушённо донеслось из коридора и послышались удаляющиеся шаги.

Доктор же вернулся в палату.

– Эх, девочки, разве ж можно так издеваться над собой! – в пол голоса себе под нос ворчал он, ещё раз пересчитывая пульс моей соседки, – Не бережёте вы себя, не цените фройляйн Марту.

– А чего она такая… суровая? – рискнула подать голос я.

– А, не спите, мадемуазель? – повернулся он ко мне, – Суровая-то суровая, да должность такая. Зато как переживает за вас, неразумных. Вот когда, например, шла ваша операция, она, между прочим, буквально дежурила под дверью.

Сердцем она хорошая. А что не нежничает с вами – так для вашего же блага. Чтоб порядок знали. А то вон ведь, что обе удумали!.. Вся ведь дисциплина на ней.

Я, в целом, была с ним не так уж и несогласна. То, что сотворила с собой прежняя Алиса, никак не укладывалось в моей голове. Эта Полина, мирно дрыхнувшая в данный  момент на своей кровати, тоже вызывала во мне бурю эмоций не самого лучшего порядка.

После обеда снова забегала Софья и, конечно же, во всех девичьих подробностях пересказала мне суть  этого глупого, на мой взгляд, происшествия.

Пришлось заново, подавляя растущее раздражение, от начала до конца прослушать выразительный и весьма эмоциональный пересказ бредовой эпопеи юной институтки.

Оказалось, что влюблённая барышня демонстративно голодала уже не первый день, с непреклонно-гордым видом воротя нос от тарелки. И все уговоры и страшилки воспитателей и более здравомыслящих подруг действия не возымели.