Дочка папы Карло

Сердце колотилось гле-то в горле, пока уже на сотый, наверное, раз заново восстанавливала в памяти всё, что сделала тогда – в мастерской.

Подошла к зеркалу, закрыла глаза и, затаив дыхание, огладила раму в месте вставленного фрагмента…

Ничего не произошло.

– А глаза-то я зачем закры-ла?! – отругала себя, вспоминая, как в зеркале проявлялся коридор института.

Уставилась в зеркальную гладь и снова протянула руку к нужному участку, отмечая, что пальцы практически не замечают места стыков.

И снова ничего не происходило.

Всё тот же класс, восхищённый преподаватель рядом, улыбающаяся пепиньерка – никакого головокружения и помутнения картинки.

Сдавливая грудь, из самых глубин удушливо поднимались паника и отчаяние. Я не понимала, почему портал не сработал. Почти готовая разрыдаться, снова и снова осматривала раму, каждый миллиметр трясущиеся руки  медленно ощупывали дерево – всё было в порядке. Но ничего не происходило!

– Чем вы так огорчены?! – заметив моё состояние, обеспокоенно спросил Николай Степанович, – Мне кажется, всё получилось просто изумительно!

– Вам нехорошо, мадемуазель?! – тоже засуетилась наблюдательница.

– Нет, всё в порядке. – я поняла, что мне просто необходимо сейчас отсюда уйти, иначе точно разревусь.

Выговорив что-то невнятное про неважное самочувствие, едва переставляя ноги, пошла из класса.

– Я вас провожу, Алиса. – участливо и решительно заявила девушка и подхватила меня под руку.

Свидетели мне сейчас были совершенно не нужны, но отказаться не было никакой возможности.

К тому же, вдруг, ощутила, как слабеют колени и в самом деле кружится голова и перестала сопротивляться – могла ведь в самом деле самостоятельно не дойти до кровати.

– Что же не так? Что же не так?! – мы медленно брели по коридору в сторону дортуара. – Надо успокоиться, взять себя в руки, вернуться и попробовать ещё раз, пока зеркало не унесли на положенное ему место. Как бы ещё случайно не грохнули по дороге.

Да нет… За такое маман голову открутит – будут аккуратны. Стоп! "Не грохнули…" – повторила я собственные слова, останавливаясь, как вкопанная, посреди лестницы.

И едва не застонала в голос, осмысляя только что промелькнувшую догадку. Дома в папиной мастерской я в момент "перехода" придерживала зеркало одной рукой за раму. То есть оно не было ничем закреплено. Очевидно, что в момент моего падения оно тоже упало и наверняка разбилось.