Дочка папы Карло

Еда подействовала успокаивающе. По крайней мере, нервы немного улеглись и в голове прояснилось.

– Нравится мне или нет, придётся принять ситуацию такой, какая она есть. По крайней мере до тех пор, пока не придумаю чего-то другого. – размышляла я, уже понимая, что ничего "другого" придумать невозможно. Просто смириться с данностью в одночасье было не по силам. – Ладно. Посмотрим, что у нас есть: ближайший год крыша над головой есть, кусок хлеба тоже. Да, окружение "не фонтан", но это временно. Дальше вообще перспективы размыты.

– На поддержку от родственников можно смело не рассчитывать – об этом совершенно определённо сказало дядюшкино письмо. Униженно проситься бедной родственницей назад – увольте. Что остаётся? Фройлян сочувствует, обещала попытаться помочь, но получится ли? Вопрос…

– Ещё она что-то говорила про какие-то премии от попечительского совета. Эх, зря пропустила мимо ушей эту информацию. Надо будет выяснить поточнее – похоже, это и в самом деле мой единственный выход.

– Так, допустим, получу эту самую премию.

И что буду делать с деньгами? Я ведь абсолютно не знаю, что на самом деле творится за забором института. И узнать – никакой возможности, пока не выйду за ворота. Княжна! Она хоть немного владеет полезной информацией. Хорошо, что мы подружились – есть возможность аккуратно повыспрашивать, да послушать. Однако, она та ещё молчунья. Ничего, найду способ – хотя бы просто поговорить о её семье. Блин! Она – иностранка… Ладно, разберёмся.

– Теперь с самой премией.

Насколько помню, дают её лучшим ученицам. А я даже местами не сразу разобрать могу, что они там лопочут на своём древнем французском! Придётся учить заново. И не просто "трудиться", как выразилась Марта, а, похоже, пахать.

– Ладно, это нам не привыкать. Зато, я давно перечитала всё, что они тут изучают, отлично владею точными науками, физика-химия – тоже на уровне – в своё время уже приходилось подтягивать учёбу. Да и руки, вроде, из правильного места растут. Это что касается всяческого домоводства.

Выбора, в любом случае – нет.

К этому времени общий обед закончился, и в коридоре послышались голоса возвращающихся в дортуар институток, под предводительством фройляйн Марты.

– Как фы себя чуфстфуете? – спросила она, подойдя к моей кровати и внимательно разглядывая лицо.

– Уже лучше, благодарю. Если позволите, я бы хотела поговорить с вами. Наедине.

– Посже, мадемуазель, кокта девочки отпрафятса на прокулку, я потойту к фам.