Канарейка

– А как про замужество услышала… Помнишь? Позеленела вся!

– Да уж… Свезло Лирке, скоро родные приедут, заберут, да и замуж отдадут. Полька сказывала, что жених знатный. А что толстый и старый – так и не беда. Не ровён час душу богу отдаст, да и будет Лирка сама с баронством управляться, зато сытая и при титуле.

В этом месте корка предательски застряла в горле, и я едва не выдала своё присутствие подступившим кашлем. Зажав рот обеими руками и выпучив глаза, боялась даже шевельнуться, чтобы не спугнуть нежданных информаторов.

– Так что ей титул, она и так баронка. А вот что в богачестве жить станет – это точно свезло. Да и, вроде, не такой старый тот жених. Что толстый – то да-а, но лет двадцать ещё точно протянет. – со знанием дела отметил тонкий голосок.

– Тебе откуда знать? – дублируя мой же вопрос, усмехнулась вторая.

– Так я же подслушала, как матушка Тейла Эльвине письмо читала. Да рассуждали потом. Ругала-а-ась, страсть! За месяц, говорит, всякое случиться может.

Я в своём уголке у тёплой печки уже совершенно освоилась и, не стесняясь, взялась обгрызать косточку. Ну невозможно с голодухи сидеть над полной еды тарелкой и не захлебнуться слюной. Особенно, когда кто-то рядом так смачно жуёт. Да ещё такие новости!

– Вот и боюсь, не дотянет Лирка до счастья своего. Заморят. У ней же договор какой? Возвратный?

– Не бывает такого. – уверенно возразила вторая.

– А я говорю, так и есть. Раз забирают, то и часть оплаченного должны вернуть.

– Ничего-то старуха в жисть никому не отдавала.

– Вот потому и заморит. – убеждённо поставила точку первая.

– А вот хрен вам. – мстительно вгрызаясь в косточку, подумала я, – Выживу и сбегу. Да, и в подвал наведаюсь. Думается, хранится в монастырской сокровищнице то, что и мне сгодиться может. Не зря же под таким запретом разлюбезной матушкой Тейлой держится. А если старые ступени никому чинить не дают, то и дверь с замком наверняка пообветшали.

– Ну всё, давай уже двигать отсюда. А то не поверят же, что на вечернюю молитву ходили. Да рот вытри! Э-э-эй, и платье вон всё заляпала. Три давай. – над самой головой с печки взметнулось валявшееся там полотенце.

Девчонки пару минут ещё провозились с приведением себя в надлежащий вид и тихонько смылись из кухни. Я тоже задерживаться не стала. А вот ещё один кусок мяса беззастенчиво стырила.