Спящий красавец

Неприятным было ощущение дезориентации. Как будто тебя подвесили в пространстве, что вызвало лёгкую тошноту. Я на ощупь перебирала ногами в неизвестность, как вдруг, резко туман закончился, и я оказалась в почти такой же пещере, как та, из которой мы выдвигались. Фета, с явственно нарисованным на лице волнением, уже ждала меня здесь.

– Ну как, нормально? – участливо спросила она.

– Терпимо, – ответила я, – Что дальше?

– А дальше, даже не дыши, без моего разрешения.

И мы потихоньку двинули наверх.

– Спалимся, ой спалимся-а, – озабоченно причитала Фета.

– Не дрейфь, победа будет за нами, – бодрила я свою проводницу, старательно пытаясь погасить и в себе внутренний мандраж.

И вот, впереди забрезжил свет, пахнуло холодом и мы, наконец, осторожно выбрались наружу. Лаз в пещеру был узким, к тому же его плотно забаррикадировали кусты, через которые нужно было ещё продраться. Но сначала Фета привычным маршрутом полезла осмотреть окрестности на предмет случайных прохожих, – не хватало кому-нибудь попасться на глаза.

Я выползла из пещеры под кусты, повернулась, чтобы сесть удобнее, пока моя боевищща занимается рекогносцировкой, и обомлела. За моей спиной была совершенно натуральная каменная стена, без всяких признаков прохода.

– Голограмма, что ль? – бормотала я, озадаченно суя руку в место лаза. – Да ладно! А-а-а, ну да, иллюзия, – я вспомнила волков в лесу.

Рука беспрепятственно вошла в стену. Я пошарила по земле в районе входа, надеясь обнаружить то, чем эта иллюзия создаётся.

– НИЧЕГО ЗДЕСЬ НЕ ТРОГАЙ! – выделяя каждое слово, громким шёпотом зашипела на меня уже вернувшаяся с разведки колдунья.

Я резко отдёрнула руку и исполнила "зайчика".

– Ш-ш-ш… Т-т-т… М-м-м… Блин! – грозно выпучив на меня глаза, возмущённо пыхтела ведьмочка, не сумев подобрать слова, достойно обозначившие бы всю дурь моих неосторожных действий.

Я шлёпнула прижатые к груди руки одну по другой, изобразила замок на рту и примиряюще задрала лапки кверху.

Действительно, что это я, в лунапарк, что ли припёрлась? Фета шумно выдохнула, выпуская пар в буквальном и переносном смысле, – выражений, способных передать всю глубину её негодование так и не нашлось, и мы, наконец, полезли из своего укрытия.

– Мамочки мои! – я притормозила Фету за штанину, не давая ей полностью выбраться из кустов. Мне надо было остановиться и разглядеть панораму, открывающуюся отсюда.

А посмотреть, опять жеж, было на что.