День военного ремесла

Если дротик или стрела попадали в область ватерлинии, то они могли затормозить ход корабля, особенно когда он наклонялся на этот борт. Если в борту застревало много стрел, то ход корабля заметно снижался, и отставший от эскадры корабль становился легкой добычей для противника. Поэтому в течение боя между кораблями постоянно шла стрелковая дуэль, а свободные матросы и воины постоянно очищали борта судна от вражеских «подарков», что было довольно опасно из-за возможности свалиться в воду в тяжелых доспехах или оказаться пришпиленным к борту еще одной прилетевшей стрелой.

Во время другого такого сближения гномы привели в действие свое оружие. Командор увидел, как один из гномов наклонился над металлическими трубами, стоящими на палубе, и сразу же отбежал в сторону. Раздался резкий свист, из труб выметнулось пламя, а вся палуба окуталась дымом. Черные дымные полосы потянулись к орковскому кораблю, а когда достигли его, по парусам и борту разрушителя разлилось пламя. Орки злобно завыли, а люди закричали от радости.

Было хорошо видно, как на корабле начинается пожар. Огромные паруса горели, роняя на палубу гроздья огня. Корабль орков сразу потерял ход. Командор приказал повернуть в сторону, и все корабли его эскадры последовали за ним. Горящий корабль с обезумевшим противником следовало оставить в стороне. Орки в отчаянии вполне могли направить свой корабль-факел тараном на врага.

А ветер все усиливался. Он свистел в такелаже, заставляя гудеть туго натянутые паруса. Кораблям становилось все сложнее маневрировать.

Внезапно два корабля из эскадры орков слаженно повернули и пошли наперерез «Веселому гному». Один должен был проскочить перед самым носом флагмана, а другой – пройти за кормой. Когда расстояние между кораблями сократилось, послышались резкие металлические звуки. Секунду спустя в правый борт флагмана вонзились длинные, пятнадцатифутовые кованые металлические копья. Они имели в толщину около двух дюймов и, несомненно, были выпущены из мощных копьеметалок. Одно из них сразу проломило доску борта у ватерлинии, и в пробоину начала захлестывать вода.

Несколько матросов кинулись в трюм.

Другое копье тоже пробило борт и застряло, его зазубренный наконечник вышел из стенки кубрика. Пока матросы заделывали первую пробоину, никто не обращал на это второе копье. А оно раскачивалось в такт движению судна по волнам, выворачивало своим весом доску из борта, а затем, словно собравшись силами, с треском обрушилось в воду, захватив с собой часть обшивки.