Авантюристка поневоле

В том смысле, конечно – о тех женщинах, но почему ему не понравился их приход? В тот вечер за ужином ей никто так ничего и не сказал, только отец сидел по-прежнему мрачный, а Риолла бросала на него обеспокоенные взгляды. На Эллиа же мачеха смотрела одновременно с некоторым сожалением и вместе с тем чуть-чуть виновато.

– Элли, завтра утром я хочу поговорить с тобой, – в конце ужина произнёс наконец отец.

И так серьёзно это прозвучало, словно она и не была любимой маленькой девочкой, а уже взрослой, что Элли невольно встревожилась.

Но как послушная дочь, кивнула.

– Хорошо, папа.

А вечером личная служанка Эллиа рассказала, что же произошло по возвращении.

– Ох, как ваш отец кричал, госпожа, – она вздохнула, неторопливо расчёсывая светлые локоны девочки – длинные, густые, до пояса. – Я как раз убиралась в соседней гостиной и слышала, – зачем-то пояснила она, хотя Элли догадалась и так – служанка беззастенчиво подслушивала.

Ну нравилось слугам быть в курсе дел хозяев, девочка не видела в этом ничего зазорного.

– Он не хотел отдавать вас, маленькая госпожа, – понизив голос, доверительно сообщила женщина. – Он вас любит, очень! А госпожа Риолла на него в ответ тоже кричала и говорила, что вы достойны лучшей доли, чем стать женой одного из местных господ и что вы слишком красивы, чтобы прозябать в этой провинции, – Эллиа почувствовала, как щёки потеплели от этих слов служанки. Сама она считала себя вполне обычной девочкой. – И что даже если они найдут деньги на обучение вас в Храме, ситуация с вашим замужеством не изменится, только финансовые проблемы появятся.

А сейчас Храм дает за вас хорошие деньги, а вашему батюшке они нужны, дело-то расширять надо, и муж у вас будет самый лучший, – горничная проявила хорошую осведомлённость о делах хозяина.

– И… что? – с замиранием сердца спросила Эллиа, глядя на горничную в отражение.

– Я не знаю, до чего они договорились, но завтра эти женщины из Храма вернутся, – та вздохнула и отложила щётку для волос. – Правда, я тоже слышала, тем, кто заканчивают обучение в этом Храме, потом подбирают хороших мужей, служительницы заботятся об этом, – добавила горничная.

 – Ну да вам ещё далеко до этого, госпожа. Ложитесь, может, всё и обойдётся, – ободряюще улыбнулась она.

Засыпая, Элли откуда-то знала, что это – её последняя ночь в родном доме.

Завтрак прошёл так же в молчании, только за ним не было Риоллы, и они сидели вдвоём с отцом.

– А мама где? – спросила осторожно Эллиа.