Авантюристка поневоле

 – Меня зовут Руолис, ты готова?

– Да, – девочка кивнула и покосилась на молчаливого отца.

Руолис наклонила голову.

– Тогда прощайся, и поехали, – кратко произнесла она.

Отец молча стоял в сторонке, скрестив руки на груди, но едва дочь подошла к нему, крепко обнял и прижал к себе.

– Удачи, милая, я верю, у тебя всё сложится, – прошептал он.

Когда же мужчина отстранил Эллиа, дверь в гостиную распахнулась и появилась мачеха. По её заплаканным глазам девочка поняла, что та тоже переживала, и сама подбежала и обняла Риоллу.

– Прости меня, малышка, – прошептала женщина. – Не надо было убеждать твоего отца…

– Всё хорошо будет, – прервала девочка, чувствуя ком в горле и понимая, что сама сейчас расплачется. – Не переживай, мама.

– Нам пора, – раздался мягкий голос Руолис. – Пойдём, Эллиа.

Она приблизилась к девочке, взяла её за руку и оглянулась на застывшего у дивана отца.

– Она ни в чём не будет нуждаться, не беспокойтесь, – сказала Руолис. – Поверьте, о её судьбе мы позаботимся.

Эллиа вернулась в настоящее и отпила ещё глоток из стакана, окинув себя взглядом. Действительно, позаботились, и ещё как.

– Эй, Элли, ты с нами? – ворвался в размышления девушки звонкий голосок одной из подруг. – О чём задумалась?

Ли встрепенулась и улыбнулась.

– О прошлом, – отозвалась она и подняла свой бокал с вином – в честь выпуска им разрешили немного алкоголя. – За нас, девочки, – Эллиа обвела взглядом остальных. – И за то, чтобы каждая из нас нашла счастье с мужем.

Наше будущее в наших руках, – её улыбка стала шире, глаза заблестели.

Тост Эллиа поддержали все, ну а потом разговоры свернули на мечты, кто как себе представляет дальнейшую жизнь. Кто-то делился впечатлениями о будущем супруге, из тех девушек, кому посчастливилось уже познакомиться с женихом. Эллиа похвастаться такой удачей не могла, да и вообще, ей не сообщали, выбрал её кто-то уже или нет. С одной стороны, это не очень беспокоило, с другой… слегка волновало.

Девушки к полуночи разошлись по своим комнатам, провести последнюю ночь здесь, и Элли тоже отправилась к себе, однако долго не могла уснуть. Мысли о том, что её ждёт дальше, за порогом Храма, кому она достанется в жёны, не давали покоя, и она ещё несколько часов ворочалась, взбудораженная смутным ожиданием больших перемен в жизни.

Утром не было привычного общего завтрака – Элли принесли поднос прямо в комнату, одна из храмовых прислужниц.