Морская ведьма. Взять на абордаж!

– Будешь хорошей девочкой, верну. Может быть, – хмыкнул капитан и поднялся, возвышаясь над Сэм почти на две головы.

Она едва не отступила назад, но упрямство взяло верх над страхом, и девушка осталась на месте.

– Вещи хоть забрать можно? – Сэм вскинула голову, храбро посмотрев в лицо пирату.

Предводитель разбойников коротко свистнул и бросил взгляд за её спину.

– Пакс, соберите шмотки крошки, – распорядился он. – Самое необходимое. Шпагу, девочка, – напомнил капитан о своём приказе.

Она отчаянно не хотела оставаться безоружной среди этих головорезов, но выхода не оставалось.

Не отдаст сама, отнимут силой. А так, можно будет вернуть, и Симона придумает, как. Стиснув зубы, она протянула клинок капитану, чувствуя, как будто отрывает часть себя. Пират выдернул шпагу из её рук и довольно кивнул.

– Послушная девочка, – небрежно произнёс он, а в следующий момент затылок Симоны взорвался болью.

Судорожно вздохнув, она взмахнула руками и провалилась в беспамятство, даже не успев выругаться про себя на возмутительную выходку непрошеных гостей.

Сэм пришла в себя от хлёсткой пощёчины, от которой щека вспыхнула огнём, а голова дёрнулась. Её никогда не били, и девушка возмущённо вскинулась, уставившись на негодяя… И резко осознала, что сидит на стуле, крепко к нему привязанная, в незнакомой каюте, а плавная качка говорила о том, что они уже в море. Обстановка вокруг претендовала на роскошь: на кровати в углу лежали пушистые меха вместо покрывала, на стенах – светильники в серебряной оправе, имелся даже умывальник на гнутых ножках и овальное зеркало над ним, тоже в раме из серебра.

Посередине стоял массивный стол из драгоценного чёрного дерева с накладками из перламутра, на нём – ворох бумаг и чернильница из хрусталя. Сам хозяин всего этого сидел напротив, в паре шагов от неё, и с ленивой усмешкой, не касавшейся прищуренных глаз, смотрел на Симону.

– Очнулась, крошка? Хорошо, – проговорил он и вдруг перестал улыбаться, подавшись вперёд.

 – А теперь поговорим. Где карта? – требовательно спросил он.

Пленница проглотила вопрос о том, кто он вообще такой и как смел её ударить – лицо до сих пор горело, и вполне вероятно, утром синяк будет, – и подняла брови, изобразив искреннее удивление.

– Какая ещё карта, о чём вы? – с недоумением ответила она.

Конечно, Симона сразу поняла, о чём вопрос, но ей хватило сообразительности, чтобы не признаваться.