Морская ведьма. Взять на абордаж!

Антуан прищурился, окинул её взглядом и кивнул.

– Пойдём, покажу кое-что, – предложил он, и Симоне ничего не оставалось, как выйти за ним из каюты.

Пальцы девушки крепко сжали рукоятку шпаги, она настороженно оглядывалась, держась поближе к Антуану, но к счастью, кроме первого помощника на палубе находились всего несколько моряков. Однако и от их пристального внимания Сэм хотелось то и дело ёжиться и передёргивать плечами. Между тем, Антуан подошёл к спуску вниз, и она с опаской шагнула в тёмный зев, не зная, чего ожидать дальше.

Небольшой закуток на нижней палубе едва освещался фонарём, и Симона оторопело уставилась на железные прутья клетки, за которыми угадывалась сжавшаяся в комочек фигура.

– Я, конечно, могу ошибаться, но подумал, тебе будет жаль, если с монашкой что-то случится, – с равнодушным видом произнёс Антуан, и девушка поняла, что в клетке – настоятельница монастыря.

«Вот креветка тухлая!» – выругалась она про себя, стараясь не смотреть на капитана Шассе. Такого поворота Симона точно не ожидала.

Пленница вздрогнула и пошевелилась, подняв голову и уставившись на Сэм диким взглядом, и спутница Антуана поспешно отвернулась.

– Так что, сходишь во дворец за картой? – вкрадчиво спросил Яростный, и Симона с тоской поняла, что придётся соглашаться.

А по пути подумать, как вызволить настоятельницу и не дать Антуану завладеть свитком.

– Ладно, – буркнула Заноза, хмуро глянув на капитана.

– Отлично, крошка, – с воодушевлением откликнулся пират и потёр ладони, потом махнул рукой.

 – Завтра к утру доплывём до острова, даю тебе день, чтобы добраться до дворца и вернуться. Идём.

Сэм молча поднялась за ним обратно на палубу и дошла до каюты.

– Спокойной ночи, Симона, – расщедрился на вежливое пожелание Антуан и захлопнул за ней дверь, оставив одну.

– И на том спасибо, – тихо проворчала девушка и поджала губы.

Потом прошлась по каюте, притушила светильники, оставив гореть только один, покопалась в сумке, достав длинную, до колена, льняную рубаху.

Бросила опасливый взгляд на дверь, потом всё же решилась и быстро переоделась. Спать в одежде было бы ужасно неудобно, хотя с точки зрения благоразумия вернее. Симона оголила плечо, полюбовалась ещё раз на рисунок и фыркнула.

– Раз приказал команде не трогать, значит, и сам не полезет, – заявила она себе и забралась на кровать, положив шпагу на тумбочку рядом.

Потом подумала, взяла клинок и сунула под одеяло так, чтобы торчала одна рукоятка. Вот так спокойнее.