Не играйте с некромантом

Понадобится – перекинет через плечо и донесёт до своего дома пешком, пусть при этом и придётся пересечь почти весь город. Правда, почти наверняка она будет громко возмущаться… Гастон снова усмехнулся и глубоко вздохнул, унимая взметнувшийся азарт. Это было бы забавно, посмотреть на возмущённую Полли, наверняка её щёки раскраснеются, глаза засверкают, а ротик приоткроется от избытка эмоций. Ох, как вовремя сонхау прислали ему весточку! Он снова ненадолго нырнул в воспоминания недавних дней о том, как же так получилось, что он вообще оказался в «Золотых колибри».

Несколькими днями ранее, особняк маркиза де Шабли.

Настойчивый стук в дверь спальни отдавался в висках, отражался от черепа и ввинчивался в мозг, вызывая желание запустить в незадачливого визитёра чем-нибудь потяжелее.

– Мессир Лоран, проснитесь! Мессир Лоран!

Голос дворецкого в доме маркиза Оллсинэля де Шабли Гастон не спутал бы ни с кем. Тщедушный старичок обладал густым басом, могущим мёртвого поднять из могилы, особенно когда надо было дозваться дрыхнувшего без задних ног хозяина или его гостя.

Глухо застонав, Гастон оторвал тяжёлую голову от подушки и уставился мутным взглядом на дверь.

– Бернар, чтоб к тебе зомби с утра пожаловал! – поморщившись, рявкнул некромант. – Что случилось?!

Вставать катастрофически не хотелось, от слова вообще. Хотелось пить, а ещё лучше – фирменной настойки Оллсинэля от похмелья, которую тот делал по рецепту своего папы-эльфа.

Славно они вчера погуляли, отмечая последний холостой день какого-то из друзей маркиза – у того вскоре должна была состояться свадьба.

– Мессир Лоран, вам послание! – зычно сообщил Бертран и снова настойчиво постучал.

Пробормотав проклятье, Гастон сполз с кровати, стянул со стула небрежно брошенные туда накануне штаны и оделся. Рубашку он проигнорировал – вряд ли дворецкий упадёт в обморок от вида голого мужского торса.

– Ну? – недовольно поинтересовался Гастон, распахнув дверь и хмуро глянув на Бертрана.

 – Раз уж разбудил, принеси того пойла, которое у Сина в отдельном шкафчике хранится.

– Да, мессир, – сухонький дворецкий склонил голову и протянул ему маленький серебряный поднос. – Просили вам передать, и срочно.

Увидев, что там лежало, Гастон мигом пришёл в себя, даже остатки хмеля выветрились из головы и похмелье отпустило. На сложенном листке бумаги – плоская перламутровая пластинка с древними рунами.