Не играйте с некромантом

Взгляд… Он пронизывал до самой глубины души, разноцветные глаза – один серебристый, как ртуть, другой горевший чистым золотом, – смотрели пристально, отстранённо, и так, словно королю были известны все мысли собеседника, даже те, которые тщательно скрывались в самых дальних уголках души. Пепельные волосы свободно лежали на плечах, схваченные узким серебряным обручем с крупным бриллиантом посередине. Король-альв Наарэми слишком сильно отличался от обычных людей, но Гастон уже несколько раз встречался с венценосной персоной, правда, не по долгу службы, и поэтому необычная внешность короля не произвела на него такого сильного впечатления, как в первые их встречи.

Наарэми ждал ответа, нетерпеливо постукивая уголком вскрытого послания Гастона по столу, и некромант понял, что отделаться общими фразами не получится. Подавив глухую досаду, он произнёс:

– Провидица сказала, я найду там человека, который мне поможет, – Лоран постарался ответить по возможности обтекаемо и в то же время не соврал ни в одном слове.

Полин действительно поможет Гастону уравновесить тёмную силу. Король прищурился, откинулся на спинку кресла, продолжая изучать посетителя холодным взглядом. Некромант не опустил головы, хотя от глаз Наарэми по спине спустилась волна прохладных мурашек. Показалось, его величество заглянул в самую душу…

– У вас нет якоря уже три года, мессир Лоран, – вновь заговорил он, опасно близко подойдя к той теме, которой Гастон не хотел касаться. – Вы не ищете? Или не удаётся?

Лоран прищурился.

– Это к моему прошению не относится, ваше величество, – твёрдым голосом ответил он.

Дерзко, да, и начальник стражи рисковал с таким ответом, но… Говорить о Полин раньше, чем они снова сыграют, и Гастон выиграет, некромант не собирался. В разноцветных глазах Наарэми мелькнул радужный отблеск, и король неожиданно усмехнулся. Эмоции добавили нечеловеческому лицу притягательности, и теперь легко можно было понять, почему перед его величеством не могла устоять ни одна придворная дама. Ни для кого не являлось секретом, что почти все они мечтали занять место его фаворитки и прилагали для этого массу усилий.

– А наглости вам не занимать, мессир Лоран, – обронил король, положил перед собой чистый лист бумаги и потянулся к перу. – Впрочем, я и так догадываюсь, что сонхау послали вас в бордель за якорем, – Наарэми окунул перо в чернильницу из цельного кристалла хрусталя, оправленного в золото, а Гастон при этих словах едва заметно вздрогнул и с досадой поджал губы.