Мой лёд, твоё пламя

Конечно, мои ушки тут же встали торчком.

– …зачем она тебе, дядя? – Это Кевин, и голос очень недовольный. – У тебя столько женщин, жаждущих твоего внимания!

– Может, Бела мне всерьез понравилась, – последовал невозмутимый ответ, и мои щеки моментально вспыхнули, я даже ладони прижала в стремлении охладить.

Ну что он такое говорит!.. Сама же видела, как лорд Роберт целовался с этой леди Росси! А теперь – я ему нравлюсь, выходит. Или он просто дразнит Кевина? Но зачем?!

– Ну конечно, и ты готов на ней жениться?! – с отчетливой иронией возразил Кевин.

 – Или просто соблазнишь и бросишь?!

– Может, и женюсь, – задумчиво протянул лорд Роберт, и у меня открылся рот от удивления и недоверия.

Вот зачем он сейчас такое говорит-то? Не бывает так…

– Что-то не верю в такой моментальный интерес, – фыркнул Кевин. – Темнишь ты, дядя.

– Ей нельзя сейчас в столицу, и к своему совершеннолетию она должна в полном объеме пробудить магию, – вдруг резко сменил тему лорд Роберт, и его голос звучал серьезно.

 – Чтобы никто не смог воспользоваться Мирабелой и через нее подобраться к Живому Пламени.

– И, конечно, ты собираешься сделать это лично, да? – буркнул Кевин, а я снова покраснела, поняв, о чем он говорит.

– Не суйся к Беле! – неожиданно резко возразил лорд Роберт, и я даже вздрогнула, изумленно подняв брови.

Что это он? Ревнует, что ли, в самом деле?! Да ну…

– Это почему?! – тут же вскинулся Кевин.

– Потому что у тебя уровень магии ниже, она сожжет тебя, – доходчиво пояснил опекун.

 – Ты единственный наследник нашей семьи, я не позволю тебе рисковать.

– Я пройду Ледяной лабиринт! – упрямо возразил Кевин, и я не сдержала улыбки.

Что это он так защищает меня? Не может же быть, что тоже вот так прямо с первой встречи понравилась…

– Ты не готов, даже думать не смей, – спокойно отбрил лорд Роберт. – Все, Кевин, вопрос закрыт. Иди отдыхай.

– Но, дядя!

– Я сказал, что сам с Белой разберусь, – отрезал опекун.

Так, похоже, пора убираться, больше ничего интересного я тут не услышу. И я так же тихонько, как пришла, вернулась к себе в спальню. Услышанный разговор оставил странное щемящее ощущение, мысли подернулись грустью, и в таком настроении я и провалилась в крепкий сон, окончательно утомленная насыщенным днем и вечером.

Утром я по привычке проснулась рано, в девять утра, и некоторое время лежала, бездумно глядя в потолок и вспоминая вчерашний день.