Своенравный подарок

– Просто дайте мне руку и всё, – повторил он и вытянул свою ладонь. – И снимите перчатку.

Опасения Антонии усилились, его командный тон лишь подлил масла в огонь её злости.

– Вот ещё! – она задрала носик и развернулась, собираясь уйти, однако не вышло.

За спиной раздался раздражённый вздох, а в следующий момент Тони, испуганно пискнув, оказалась сжата сильными руками в крепких объятиях без возможности пошевелиться. Ив легко скрутил упрямую невесту так, что одна рука её оказалась прижата к телу, а со второй Ранкур небрежным жестом стянул перчатку.

Точнее, попытался – Антония успела сжать пальцы в кулак.

– Пус-сти, мужлан неотёсанный! – прошипела она, трепыхаясь в попытках вырваться. – Что ты вообще себе позволяешь!..

– По-хорошему ты не захотела, – раздался около самого уха его низкий голос, и Антония замерла, облизнув вдруг пересохшие губы.

Она впервые находилась так близко к мужчине, буквально притиснутая к его телу. Дыхание Ива согревало шею чуть пониже уха, ноздри щекотал терпкий аромат, исходивший от него, и отчего-то Антония занервничала.

Ранкур был сильным, большим и уверенным в себе мужчиной, не чета тем юношам, с которыми Тони общалась до сих пор. Изысканных манер и учтивости от жениха она вряд ли дождётся, в этом герцогиня уверилась вот прямо сейчас. Но почему это вызывало скорее странное волнение, чем искреннее возмущение?! Воспользовавшись минутной растерянностью девушки, Ив между тем сдёрнул с её руки перчатку, и взгляд Антонии упал на злополучный рисунок. Она снова напряглась, притихшие было эмоции встрепенулись, однако в следующий момент Ранкур ловко надел на её палец массивный перстень с рубином насыщенного тёмно-вишнёвого цвета. Золотой ободок сразу плотно обхватил фалангу, а Тони, поняв, что произошло, возмущённо взвизгнула и задёргалась с удвоенной силой.

Для неё стало неожиданностью, что Ив сразу разжал руки, отпустив, и Антония тут же отскочила от него, тяжело дыша и сверля жениха яростным взглядом.

– Как… как ты вообще посмел! – огрызнулась она и попыталась стащить кольцо, но безуспешно.

Обруч сидел, как влитой, и сниматься не собирался. Ив же, скрестив руки на груди, невозмутимо смотрел на неё со снисходительной усмешкой.

– Ты моя невеста, Антония, а это – мой родовой перстень, и я хочу, чтобы он был на твоём пальце, – спокойно произнёс он, так, будто это всё объясняло.

– Не дождёшься! – герцогиня аж тихонько зарычала от избытка эмоций.