Своенравный подарок

 – Кроме как на занятиях фехтованием. Если мужа уговоришь, – с ухмылкой добавил Рамон.

Антония задержала дыхание на несколько мгновений, сжав кулаки, затолкала злость поглубже и повторила:

– Так ты возьмёшь его, когда меня провожать поедешь?

Рамон закатил глаза, выражая отношение к просьбе сестры.

– Упрямая и вредная девчонка, – с досадой отозвался он. – И почему я не могу отказать тебе?

Тихонько взвизгнув, Тони бросилась ему на шею, не сдержав вздоха облегчения.

– Ты самый лучший брат! – пробормотала она, чувствуя, как от избытка эмоций глаза защипало.

– Только без глупостей, ладно? – строго добавил Рамон, отстранив Антонию и посмотрев ей в глаза.

Девушка криво улыбнулась, в глазах, сейчас ставших цвета тумана в сумерках, мелькнула грусть.

– Я не собираюсь никого убивать, – она опустилась в соседнее кресло, разгладила складку на платье. – Мне… просто мне так спокойнее будет, – совсем тихо отозвалась Тони. – Хоть что-то, что останется на память от прошлой жизни.

– Ну-ну, малышка, что ты прямо так, – Рамон убрал улыбку, встал и присел перед ней на корточки, взяв ладони и заглянув в глаза.

 – Ив, может, и не обладает придворным лоском, но я тут поспрашивал, он хороший человек. Он не даст тебя в обиду…

– Ладно, я пойду, – прервала его Антония и поднялась – слушать о своём будущем муже, да ещё хвалебные речи от брата, ей вовсе не хотелось. – Заберёшь меч?

Остаток дня до отъезда прошёл для неё, как в тумане. В доме царила суматоха, а в душе Тони наступила зима.

Закончив с вещами, она забралась на подоконник и так и просидела там до самого ужина, отрешённо глядя на улицу и жалея себя. Сам ужин тоже прошёл мимо неё, а после настало время собираться во дворец. Антония не видела смысла лишний раз переодеваться, всё равно она не собиралась выходить из отведённых ей покоев – желания видеться с кем-то не возникало, она опасалась, что не получится непринуждённо улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Ну и, вряд ли королева позволит ей свободно разгуливать по дворцу, если уж собственные родители заподозрили дочь в попытке любым способом избежать свадьбы и заперли её дома. Хорошо, Рамон сдержал слово и заглянул к ней, забрав меч.

В экипаже, пока ехали, царила напряжённая тишина. Антония с отрешённым видом смотрела в окно, демонстрируя нежелание общаться, Рамон был погружён в свои мысли, родители тоже молчали. Тони остро чувствовала на себе их взгляды, но упрямо не поворачивалась, нервно теребя ручки сумки.