Тайны и маски

Чезаре залпом выпил вино, не отрывая взгляда от изображения, и кивнул.

– Договорились, любовь моя, – слегка охрипшим от волнительного зрелища голосом ответил Кастелли.

Лукреция послала ему воздушный поцелуй, провела ладонью вдоль тела, прикрыв глаза ресницами, и изображение пропало к разочарованию Чезаре, превратилось в туман, вскоре истаявший. Он длинно вздохнул, отставил пустой бокал на столик рядом с зеркалом вызова и откинулся на подушки, уставившись невидящим взглядом в потолок и заложив руки за голову.

На душе стало совсем спокойно: его милая сестричка знала, как помочь, и её уловка наверняка удастся. Ведь Джулиано не узнает, что на приёме будет и Чезаре Кастелли. А вот на территории замка Лукреции спесивый герцог уже не сможет показывать характер и проявлять высокомерие к брату хозяйки. Вот там точно появится множество возможностей обаять сеньору де Россо так, что она сама упросит Джулиано принять предложение Чезаре.

Раздевшись и погасив свечи, он улёгся в кровать, уверенный, что все пойдёт, как надо, а на утро, не оставив Лоренцо ни записки, ничего, уехал в Перуджо.

Предупреждать кузена о своих делах Чезаре не собирался, пусть сидит во Флоренции и ждёт, когда Даме понадобятся его услуги.

Дворец Питти заливали оранжевые лучи клонившегося к закату солнца, когда Джулиано вернулся из поездки к виноградникам под Флоренцией. Он уехал ещё с восходом, и сейчас всё, что хотел – это горячую ванну и плотный ужин с сочной отбивной и отличным красным вином.

Спешившись и бросив поводья подбежавшему конюху, Джулиано поднялся по широкой лестнице на первый этаж, на ходу снимая перчатки, и только свернул к своим покоям, как с террасы донёсся радостный возглас.

– Джун! – окликнула Контессина его детским прозвищем, её лицо сияло довольной улыбкой. – А у меня новости! – она помахала чем-то зажатым в пальцах, и подбежала к нему. – Я еду в Перуджо!

Брови герцога Тосканского поползли вверх, он аккуратно вынул твёрдую картонку, присыпанную золотистыми блёстками.

– Мда? – протянул Джулиано, глядя на приглашение, написанное изящным женским почерком. – Ты в этом так уверена, Тесс? – он покосился на сестру. – Что тебе надо туда ехать?

– Нам, – невозмутимо поправила его Контессина. – Приглашение на меня и одно сопровождающее лицо.

Джулиано вздохнул и покачал головой, вернув ей карточку.

– Милая, я не смогу, – огорошил он ответом.