Угодья Лешего

Ярополк замахнулся, готовый мутузить всех и каждого, но его остановил тихий голос, произнесший четко и спокойно лишь одно слово: «Время». Все лица обратились к Миле, о которой забыли, так как она не участвовала в ссоре, все это время сидя и глядя задумчиво на ручей.

– Время идти по домам. Уже позвали. Ежели еще помедлим, потом не поздоровится.

Ярополк опустил кулак и отправился в сторону деревни быстрым уверенным шагом. Волх, опустив голову, поплелся за ним.

– Что сделано, то сделано, – утешала Мила начавшую плакать подругу.

 – Поговори с матушкой. И будь готова бежать.

– Куда?

– В лес, – ответила Мила, в голосе которой впервые послышались твердые стальные нотки.

Слезы ручьями покатились из глаз Рады. Она догадывалась, что может случиться завтра в деревне».

Наступила тишина, но я, все еще видевший в своем воображении все, о чем только что рассказал мне Митрич, не сразу заметил это. Я поискал его, но на крыльце уже никого не было. Свет в доме не горел. Решив, что старик уже лег спать, пока мною владело мое бурное воображение, я последовал его примеру и отправился отдыхать.

День 2

Следующим вечером, найдя Митрича на его месте, я снова молча сел на крыльцо и уставился на лес. Ветра не было, солнце клонилось к закату, окрашивая небо над темным лесом в розовые тона.

Митрич, после продолжительного молчания, за время которого я даже забыл о том, что он рядом, начал говорить.

«Мила не могла есть, кусок не лез в горло, но и оповещать своих родителей о том, что произошло на лугу, было нельзя.

Мила быстро съела половину того, что было на тарелке, чтобы не вызывать подозрений, пожаловалась на здоровье и отпросилась лечь пораньше.

«Что же теперь делать? – думала Мила, лежа на печи и притворяясь спящей. – Надобно спасать подругу. Ежели бы Ярополк не был сыном уважаемого в деревне человека, то можно было бы все исправить. А так… И Рада без отца живет… Со временем история превратилась бы в слух и забылась, стерлась из памяти… Чего зря думать о том, чего уже не случилось.

Совет нужен. Придется обождать, пока все не пойдут спать».

Миле хотелось поерзать на печи, лежать без движения было сложно, но нужно было дождаться, пока все в доме уснут. Обычно теплолюбивая Мила сразу засыпала, едва ложилась на теплую печку, спала она там даже в летнюю жару. Переживания за подругу, которая была Миле как сестра, не давали девочке этой ночью уснуть.

«Пора», – решила Мила, аккуратно приподнимаясь со своего места.