Многоточия. Книга 2

Долгие годы я жила в подобие пузыря защищенности, а то, что творилось за высокими стенами, казалось чем-то вроде фантастики и страшилок на ночь. До тех пор, пока меня грубо не вырвали из безопасного мирка, поместив в огромный мир, полный ужаса, с которым мне предстояло столкнуться лицом к лицу. Не буду скрывать, было сложно. Но я привыкла. Думала, что привыкла, пока не поняла, что при жизни с военными я тоже была в своего рода защищенности. До меня дошло это, только когда я оказалась в "свободном плавании", когда познакомилась с вами.

И порой я, как сейчас, задумываюсь о том, что еще многого не знаю. А еще о том, что вам было гораздо сложнее. Вас выкинуло в мир, полный кровожадных монстров, а еще военных, открывших на вас охоту, вместо того, чтобы спасти. Не представляю, как вы выжили.

Судя по выражению лица Нейта, его то ли удивила, то ли впечатлила моя речь. Я не задавала никаких вопросов, не давала намеков на то, что хочу что-то узнать, но Нейт, видимо, все равно решает поделиться:

– Мне было четырнадцать, а Килиану шестнадцать, когда за нами пришли.

Как нам удалось выжить? Скорее всего в большей степени на это повлияла сила воли и выдержка брата. В какие только передряги мы не попадали, Килиан всегда ставил меня на первое место. Именно брат научил меня главному правилу жизни в этом мире. Никогда не сдавайся. Именно так оно звучит. Большую часть жизни я следую этому правилу. Мне тридцать лет, и я до сих пор жив. Неплохо, я считаю.

Нейт улыбается уголком губ, и я тоже не удерживаюсь от улыбки.

Но она почти сразу сходит на нет. Отворачиваюсь и, нахмурившись, смотрю прямо перед собой, задумчиво потирая кожу над верхней губой костяшкой указательного пальца.

– В чем дело? – спрашивает Нейт.

Поворачиваюсь к нему, заметив, что он нахмурил брови.

– Ничего такого, – заверяю я. – Просто, если мои подсчеты верны, три дня назад мне исполнилось двадцать. А это как-то… странно, что я, во-первых, была в плену, а, во-вторых, даже не вспомнила про собственный день рождения.

Безразлично пожимаю плечами, а Нейт улыбается, на этот раз по-настоящему.

– Привыкай. В нашем мире всегда так.

Неожиданно он протягивает руку, замерев, я наблюдаю, как она приближается к моему лицу. Нейт медленно, едва затрагивая мою кожу, убирает выбившуюся прядь волос и заправляет ее за ухо. Но даже такого мимолетного касания хватает для того, чтобы опалить жаром щеку. Наши взгляды пересекаются, и я почти забываю, как дышать.