Приручи, если сможешь

Да уж, приехала отдохнуть в отпуск, вот мой начальник посмеётся, когда вернусь! Стиснув камень вместе с амулетом, я смело глянула в невозможные янтарные глаза, от которых мурашки по всему телу скакали бешеными блохами, и выпалила:

– Я с тобой хочу поехать. Мне тоже интересно.

Логинов заломил бровь, медленно оглядев меня, потом усмехнулся с непонятным предвкушением, и я поняла, что зря попросила. Надо было послать к чёрту любопытство, отдать камень, спуститься вниз и забыть находку, как страшный сон. И идти загорать и купаться, Элис, а не изобретать предлоги, по которым ты хочешь подольше остаться рядом… А-а-а-а, файербол мне в селезёнку!!! Ну вот куда я вляпалась, скажите на милость?

– Пойдёшь со мной вечером в город – поедем вместе к шаману, – невозмутимо выдал Логинов, ничуть не стесняясь присутствия посторонних.

Михал Михалыч добродушно хмыкнул, покачал головой и одарил нашу парочку весёлым взглядом.

– От ты жук, Ромка, – проворчал он, а у меня щёки полыхнули так, что чуть искры не посыпались.

 – Кто ж так на свидание-то приглашает!

А за его спиной раздался свист, и полный неподдельного восхищения голос Юры:

– Съём восьмидесятого уровня!

– Юра, это ты снимаешь, а я знакомлюсь, – бросил Логинов таким тоном, что моё желание гордо отказаться и спокойно вернуться домой потухло на корню.

И глаза. Расплавленный янтарь, затягивавший в глубину, обволакивавший тёплым светом. Завораживающий. Наверное, поэтому я, словно в трансе, кивнула и коротко ответила, несмотря на давнее возмущение:

– Хорошо, договорились.

Встреча с шаманом стоит одного свидания, в конце концов. А Роман не производил впечатление мужчины, с ходу распускающего руки. Посидеть, пообщаться, наверное, вполне можно, я же не совсем сторонилась мужчин. Просто предпочитала ограничиваться дружбой. Когда ещё училась, легко могла на спор поцеловать кого-нибудь из приятелей на очередной школьной попойке, а потом как ни в чём не бывало, нормально общаться. Могла пофлиртовать, только с исключительно ироничным подтекстом.

И в свои двадцать пять оставалась девственницей, потому что Антоша, светлая ему память, хотел, чтобы у нас всё было красиво и по правилам, и не трогал до свадьбы. А после того, как попала в школу одарённых, твёрдо решила, что ничего в личной жизни менять не буду, и… мне хорошо жилось. Спокойно.

– Тогда идём обратно, – невозмутимо произнёс Логинов, выдернув меня из размышлений, и я поспешно спрятала сильрит в карман.