Cемейные узы не в счет

– Если ты считаешь, что этой посуды хватит, то можешь не мыть…

Катя заглянула в почти пустой шкафчик.

– Придется мыть, – сказала она, вздохнув.

Скоро в Ксюшиной комнате царил идеальный порядок. Поскольку в обиталище Кати было еще не убрано, то эту часть коридора мыть было рано. Потому Ксеня отправилась приводить в порядок зал.

Катя закончила работать на кухне и заглянула к сестре.

– Кать, я здесь в зале пыль стерла и ковры пропылесосила, ты только полы по краям мокрой тряпкой пройди, ладно? – проговорила Ксю выходя.

К маминому приходу с уборкой было покончено, девочки даже успели отдохнуть, поэтому радостно бросились на кухню, выгружать мамины покупки из больших пакетов.

После того, как мама поужинала, они втроем принялись готовить.

Было уже около восьми часов, когда в кухню заглянула бабушка и сказала, что из Березино звонит Гена и зовет к телефону Катю или Ксюшу.

– Ксю, подойди ты, – попросила Катя. – У меня руки в тесте.

Ксюша вышла из кухни и направилась в комнату с телефоном. Через десять минут она вернулась.

– Ну, что он хотел? – спросила Катя.

– С днем рождения поздравлял.

– Меня не звал больше?

– Нет, я сказала, что тебя нету.

– Ну и хорошо. Берись за дело.

В чем – в чем, а в готовке Катя превосходила Ксению. Ксю тоже умела готовить, но делала это не так увлеченно и самозабвенно, как Катя. Ксю вообще не делала из еды культа, могла месяцами жить на чае и бутербродах, если была занята каким-нибудь важным делом, а приготовление нормальной здоровой пищи ей казалось пустой тратой времени.

Спать в этот день легли в одиннадцать. Несмотря на позднее время, Ксюша долго не могла уснуть. Лежала и смотрела в темноту. Каким-то странным показался ей сегодня отец – как-то тверже, жестче… Не в отношении ее и Кати, конечно, но все-таки… Про маму даже не спросил – не похоже на него.

«Да нет, глупость какая! – отмахнулась Ксю от тревожных мыслей. – Какая угроза может исходить от папы?»

20.

В этот же день, тоже около одиннадцати вечера Марк и Леша тоже долго не спали, а разговаривали, запершись в комнате.

– Я не знаю, что делать, Леш, просто не представляю, – говорил Марк взволнованно.