Cемейные узы не в счет

 – Да и не верится, что дядя Гена собрался разводиться! До сих пор реагировал на идею развестись с тетей Ирой как бык на красную тряпку, а тут сам ни с того, ни с сего! И, похоже, на полном серьезе…

– Ты же, надеюсь, не думал, что они сойдутся?

– Нет… Но и вот так, не предупреждая… Мне казалось, дядя Гена на такое не решится…

– А лично я уверен был, что так все и будет. А когда Ксюшка с Катей сказали, что предпочли бы, чтобы родители развелись…

– Но не говори, будто предполагал, что инициатором развода будет дядя Гена, причем он будет так против, чтобы сообщили тете Ире!

– Этого я тоже не понимаю, – признался Лешка.

– Вот– вот! – живо согласился Марк. – Представляю, как отреагируют девчонки, особенно Ксюша, когда тетя Ира получит повестку в суд! Рты бы слышал, как она про отца говорила! И, по совести, во многом права… И если она о разводе родителей так узнает…Дяде надо все по-другому делать…

– Постой, Марк! Мне что-то не нравится блеск в твоих глазах… Ты же, надеюсь, не думаешь позвонить и рассказать!… Ведь нет?

– Еще не знаю, – ответил Марк, глядя в сторону.

– Это не наше дело, Марк, – принялся отговаривать брата Алексей. – Мы не имеем права вмешиваться, даже если дядя ведет себя неправильно…

– Я знаю. Но так же я знаю, что Ксюша и Катя должны узнать правду не из сухой повестки, а от живого человека! Я убеждал Ксюшу не злиться на отца, говорил, что она должна его любить… уважать… Знал бы, что дядя Гена выкинет, слова бы не сказал!

– Я согласен.

– А если узнает – то что? Родственников у нас благо куча, и большинство из них против военной тайны. Мало ли кто трепанул? Кто подумает на меня?

– Логично. Бабуля, например, могла растрогаться оттого, что Ксю или Катя позвонили, как они часто делают, и сказать лишнее… Но все же это рискованно, Марк…

– А кто тебе сказал, что я так сделаю? Это только версия.

– Но она тебе нравится?

– Кто? – не понял Марк, вдруг задумавшийся о чем-то еще.

– Не кто, а что. Версия. Она тебе нравится?

– Пожалуй, – рассеянно сказал Марк. Лешка пощелкал пальцами перед его лицом.

– Эй! Полное отсутствие всякого присутствия, – прокомментировал он, не уловив никакой реакции. Марк наконец поднял глаза.

– Что?

– О чем ты думаешь? Разговариваешь со мной и в то же время не слушаешь, потому что мысли у тебя о ком-то другом, кто никак не связан с темой разговора.

– Ничего подобного.