Харассмент

В магазине цветов и оберточной бумаги они провели гораздо больше времени, чем в музыкальном. Мирошина придирчиво перебрала каждый из десятков рулонов, развернула его и приложила к коробке с проигрывателем, словно принт на бумаге мог той подойти или не подойти. Она то и дело спрашивала у Инги ее мнение, но что бы та ни говорила, Мирошина явно оставалась неудовлетворенной. На помощь пришла продавщица, но Мирошина и тут не спасовала – поджав губы, она упрямо продолжала примерять все новые и новые рулоны.

Ей принесли еще одну коробку бумаги, дороже, потом еще одну, потом продемонстрировали ящик с катушками лент. Над ними Мирошина провела много томительных минут.

Инга заскучала еще на выборе бумаги и апатично разглядывала букеты за стеклом. Спустя полчаса Мирошина наконец выбрала ленту и даже «декор» – какие-то веточки и колокольчики. Не без гордости оглядев результат, она подхватила подарок и вместе с Ингой направилась в соседнюю кофейню. Сев там за столик, коробку она с почетом разместила на пустом третьем стуле.

Инга не знала, как проходили их «нерабочие» встречи с Алевтиной, но сомневалась, что они сильно отличаются от этой: Мирошина болтала без умолку. У нее вообще-то был мелодичный, но очень уж высокий голос, и Инге иногда приходилось прилагать усилия, чтобы сконцентрироваться на ее щебетании. Пока они ждали кофе, Мирошина в подробностях рассказывала ей про отношения Аркаши с его мамой – Инга ничего не спрашивала, но Мирошина явно не нуждалась в наводящих вопросах.

Впрочем, когда она снова упомянула Алевтинино отсутствие и многозначительно захихикала, Инга сдалась:

– А что с ней?

– С ней ничего. Это Паша заболел.

– Галушкин? При чем тут он?

Мирошина округлила глаза.

– Да ладно, неужели ты не знаешь?! – воскликнула она и тут же понизила голос. – Они же встречаются!

– Я не знала, – ответила Инга, с некоторой опаской наблюдая за мирошинским возбуждением.

– Но только это секрет! Никому не говори!

– То есть больше никто не знает?

– Ну, Аркаша не знает, думаю.

И Илья. Это важно! Главное, чтобы Илья не узнал.

– Почему?

– Ну, роман на работе! У нас такое запрещено, а Илья – начальник.

Инга опустила голову и сосредоточенно принялась помешивать капучино.

– И что, за этим правда строго следят? – наконец спросила она. – Ведь ни Алевтина, ни Паша даже не подчиняются друг другу, они просто коллеги.