Харассмент

Она шагнула за Ильей в подъезд.

Его квартира тоже была на втором этаже, за массивной железной дверью. Илья пырнул ее ключом и с громким лязгом отомкнул замок. Инга вошла внутрь и, переступая порог, почувствовала, как дернулось сердце. Илья вошел следом и запер дверь.

– Чай или кофе? – спросил он, вешая куртку на крючок.

– Кофе.

Илья ушел по коридору вглубь квартиры, оставив Ингу одну. Она неторопливо разулась, осматривая прихожую. Белые стены, два плаката в черных рамках, у двери высокая металлическая бочка, какие бывают в барах, служившая тумбочкой.

На ней валялись монеты и смятые чеки. Зеркала поблизости нет. Инга сразу почувствовала себя неуютно оттого, что не может сейчас же проверить, как выглядит.

– А где можно руки помыть? – громко спросила она.

– Прямо и направо, – донесся голос Ильи. Тут же зашумела вода.

Мягко ступая, Инга дошла до ванной. Зеркало в россыпи мыльных капель, стиральная машинка полная, хоть и не стирает. Инга повертела головой, рассматривая свое отражение со всех сторон.

Помимо того что зеркало было грязным, оно висело неудобно, слишком высоко. Инга не испытала должного удовлетворения.

Выйдя из ванной, она пошла на рокот чайника.

Кухня впечатлила Ингу размерами и количеством предметов – блендер, тостер, кофемашина, ряд ножей на магнитной полосе, стена, увешанная сковородками. Электрический свет ослепительно отражался от поверхностей и граней, отчего кухня имела вид кристально чистый и очень нарядный.

– Ого, – не сдержалась Инга.

 – У тебя тут и правда раздолье.

Она вспомнила их разговор в стейк-хаусе, где Илья говорил, что пускает на кухню только «посвященных». Это ее неожиданно расстроило. Если тогда он намекал на секс, то теперь выходило, что Инга полностью вписывается в его правило. Неприятно было осознавать свою предсказуемость.

Илья тем временем протянул ей кружку с кофе, а сам налил себе чай.

– Я же говорил, что люблю готовить, – заметил он.

Он вел себя непривычно, не так, как всегда.

Обычно он излучал грубоватую самоуверенность, которая казалась Инге почти вульгарной, но на которую она поддавалась именно из-за ее безыскусности. Инге бы хотелось, чтобы к ней подбирали ключ и трепетно открывали замок, – Илья же скорее выламывал крышку, но как бы ей ни был противен этот метод, приходилось признать, что он работает. Однако сейчас Илья не старался произвести на нее впечатление – не заигрывал, не отталкивал, держался вежливо и отстраненно.