Харассмент

Эта внезапная нейтральность сбивала Ингу с толку.

Она сделала глоток и поставила кружку на стол позади себя. Может быть, уйти, пока не поздно?

– Классная квартира, – вежливо сказала Инга. За исключением кухни, квартира показалась ей обычной, а ванная – и вовсе непривлекательной.

Илья тоже сделал глоток из своей кружки.

– Могу показать тебе остальное, – сказал он.

И опять – если бы при этом он ухмыльнулся или многозначительно на нее посмотрел, Инга тут же сбежала бы, но Илья был сдержан, если не сказать строг.

В соседней комнате, куда Илья ее привел, одна стена была кирпичной и необработанной, как в лофте. На ней красовалось огромное граффити Бэнкси – девочка, тянущаяся к воздушному шару в виде сердца. У этой стены стояла кровать, у противоположной – шкаф с зеркальными дверцами, в которых и кровать, и девочка отражались. Одна секция шкафа, ближе к окну, не закрывалась – там на полках были расставлены пластинки. За исключением тумбочек у кровати, больше никакой мебели тут не было, и комната выглядела незаконченной – граффити выдавало претензию на модность, которую в процессе отделки вдруг передумали воплощать.

Илья зашел внутрь, но остановился сразу у входа – руки в карманах, слегка покачивается с носка на пятку, явно ждет Ингиных слов. Она медленно прошлась по комнате, не понимая, что тут оценивать: девочка с шаром-сердечком у кровати казалась ей пошлостью, а больше не за что было зацепиться. Подошла к пластинкам.

– Как тебе проигрыватель, который мы подарили? – спросила Инга, скользя взглядом по обложкам.

Пластинки из-за отца всегда ассоциировались у нее с джазом, но тут его не было – Инга заметила альбом Земфиры, Depeche Mode и саундтрек к «Убить Билла». Слушать на виниле современную музыку всегда казалось ей пустым снобизмом.

– Хорошо, – равнодушно сказал Илья.

Инга отвернулась от пластинок и выглянула в окно. В свете фонарей было видно дом с граффити напротив.

– Ладно, – решилась Инга.

Произнеся это, она посмотрела на Илью, чтобы понять его реакцию. Тот все еще стоял у входа, наполовину загораживая дверь, и не шевелился. Инга не стала дожидаться, пока он что-нибудь скажет, и гордо промаршировала через комнату, напоследок по привычке бросив взгляд в зеркало. Вид у нее был независимый. Это придало ей еще больше уверенности.

Илья продолжал стоять в дверях и не двинулся с места, даже когда Инга подошла почти вплотную.