Чума на ваше поле!

Два дня после поездки в Тулу Елена провела в таком глубоком упадке сил, в таком нежелании мыслить и двигаться, что даже не подходила к телефону, хотя ей звонили из школы, да и приятельницы беспокоились, не случилось ли чего плохого с Борей.

На третий день Елена пошла к Николаю.

Он был в одиночестве – все разъехались по отпускам, тем более что платить им было нечем. Даже верной лаборантки не осталось.

Николай оторвался от микроскопа. Он был согнутым, но гибким и, если нужно, вытягивался в струнку.

Волосы отросли с весны вдвое и делали его похожим на папуасского вождя – хотелось в эту туго заверченную массу волос сунуть гребень и бедренную кость козленка.

Он узнал Елену по легкой, музыкальной, как кастаньеты, походке и спросил:

– Ты не помнишь, куда я завалил очки? С утра ищу.

– Не лги, мой ангел, – ответила Елена. – Они у тебя в верхнем кармане.

– Садись, – сказал Николай. – Чаю все равно нет.

Елена могла бы ответить достойно, но придумывать остроумный ответ не хотелось.

– Борис попал в больницу, – сказала она.

– Знаю. Мама говорила, – признался Николай. – Я обязательно к нему съезжу. Только вот с деньгами полный зарез. Ему нужны фрукты?

– Ты хоть знаешь, чем он болен? – спросила Елена.

– Да, кстати… – Тут Николай смутился. Запустил пальцы в волосы и стал искать в них козлиную кость. Неловко отцу быть столь нелюбопытным.

– У Бори гепатит, – сообщила Елена голосом прокурора. – Но не в этом дело.

И рассказала о наркомании.

Николай елозил на стуле, словно ждал обвинений: «Как ты мог так игнорировать собственного ребенка, как ты мог упустить его?» Но Елена вдруг заплакала, что ей было не свойственно. Николай впервые увидел, что бывшая жена плачет. Он подумал, какая красивая женщина Елена. Она склонила голову, а волосы у нее темно-медного цвета и даже на шее веснушки. И почему она так коротко стрижется? Разве физкультурнице положено носить мальчиковую прическу? Все годы, пока они жили вместе, Николай мечтал о том, чтобы у Лены отросли пышные медные волосы, чтобы можно было гладить их и нюхать.

Может, поэтому Николай, обретя одиночество, отпустил такую гриву.

Николай преодолел острое желание обнять Елену и утешить ее поцелуями, потому что понимал – сейчас она все это поймет неверно и решит, что он совсем уж бессердечный сексуальный маньяк.

– Наркомания и гепатит тесно связаны, – сказал он. – Мне приходилось об этом читать.