Лагерь детского режима. Повесть

– Да так, – смутились мальчишки, – посмотреть хотели, чего там интересного.

– Ничего там интересного. Вот во дворе спортивная площадка – это интересно. У вас на этаже теннисный стол – тоже интересно. А вон в той стороне – пляж и море. Это самое интересное. Жвачку будете?

Ребята с готовностью закивали головой и через секунду заработали челюстями, топая в сторону двора. А вожатый повесил на дверь подвала большой замок, ибо нечего тут шляться.

Во дворе ребят встретили возгласы пионервожатой, которую, как они выяснили у знающих пацанов, зовут Тоня.

Причём знающие пацаны на неуместный вопрос Сашки о её отчестве недоуменно пожали плечами. Пионервожатая была рослой, симпатичной девушкой комсомольского возраста со спортивной, а точнее – волейбольной, подготовкой, поэтому огорчать её желания не было.

– Да где эти Савчук с Бондаренко? Вечно проблемы с ними… А, вот они, красавцы! Где шляетесь? Бегом переодеваться в пионерскую форму, открытие лагеря начинается, строятся уже все…

Не дослушав, мальчишки рванули в палату и уже через пару минут, повязывая на ходу пионерские галстуки, подбежали к своим.

Лагерь построили, вожатые доложили, начальник поздравила, флаг подняли, смена началась. Пионерам выдали пилотки, как отличительный знак своего отряда: они хоть и были все одинаково красного цвета, но у одних без излишеств, у других с бахромой, у третьих с бубоном, ну и так далее. Перед тем, как отпустить пионеров наслаждаться отдыхом, начальник лагеря – строгая женщина Марина Васильевна с модной причёской, тонкими бровями и толстыми стёклами в очках, провела краткий инструктаж на тему недопустимости несанкционированного выхода с территории и неукоснительного исполнения всех распоряжений пионервожатых, а то сами знаете, что…

По палатам пионеры разошлись в предвкушении начинающегося отдыха и заснули с мечтами о завтрашнем морском купании.

Но не тут-то было. Утром почти весь второй отряд проснулся с недомоганием. Некоторые жаловались на головную боль, некоторые на тошноту. Зайдя в палату, Тоня страшно растерялась. Она бросалась то к одному, то ко второму, спрашивала, у кого что болит, подошла и к Сане, который спокойно одевался, поглядывая на остальных:

– А у тебя что?

– Ничего, всё нормально.

– А ты как, – потеряв интерес с Сане, обратилась она к Петьке, лежащему на кровати с видом умирающего.

– Очень плохо мне. Насморк, голова болит и живот. Ещё горло тоже.