Мама

Славе объяснять было и не нужно, намек он понял прекрасно. Зато Жанна посмотрела на француза благодарно.

Сэд заржал и поднялся из-за стола:

– Веселые вы ребята, и пить с вами одно удовольствие. Пойду-ка я еще выпивки принесу.

8

Как только Сэд ушел, за столом воцарилось молчание.

– Объясни для бедной проституточке, – нарушила тишину Эл, – в чем же он все-таки не прав?

– Во-первых, – демонстративно загнул палец сутенер. – В своей категоричности. Максимализм простителен сопливому юнцу, но не взрослому мужику.

Во-вторых…

Второй палец француза сложился, прижимаясь к ладони.

– И во-первых, и во-вторых, и во всех остальных, – перебила его Жанна. – Он не прав в том, что до сих пор держит нас в неведении относительно цели нашей поездки.

– Я уже говорил, – отозвался Слава. – Я ищу президента. Кроме того, я никому не навязывался. Так что претензии не принимаются.

– Да я не в претензии, – смутилась Жанна. – Я просто интересуюсь. На хрена тебе бывший?

Слава на мгновение задумался, потом заговорил тихо, но горячо и уверенно:

– Ты видишь, что происходит?

Жанна завертела головой по сторонам, и Вячеслав тут же поправился:

– Не в кабаке, а вообще.

Последние пятнадцать лет. Ты помнишь, что было прежде? И я помню. И я не понимаю, как и этот байкер-философ, я не понимаю, зачем нужно было все это устраивать.

– Что еще? – задумчиво поинтересовалась Жанна.

– Еще? Еще я не понимаю, как при всей этой разрухе что-то может существовать, функционировать и развиваться.

Взять хоть твою Юлю Владимировну. Откуда электричество? Откуда производство? Откуда, наконец, какой-то прогресс, если все мертво?

Анри сидел и слушал все это с мрачной миной, периодически прикладывался к фляжке с водкой, которая стояла на столе нетронутой. Водку, кроме француза, отчего-то никто пить не стал. Зато сам сутенер хлестал прямо из горла без всякого стеснения.

– Еще, – потребовала Жанна.

– Еще мне интересно знать, – распалился Слава, – что происходит за границей бывшей России.

Там то же самое? Или нет? И почему никто оттуда не суется сюда? И можно ли отсюда попасть туда? Еще мне любопытно было бы знать, когда все это кончится. И кто положит этому конец.

Слава выдохся и замолчал. Эл сидела притихшая, словно мышь. Француз снова приложился к фляге, громко глотнул пару раз.

– Все? – спокойно спросила Жанна.

– Для начала достаточно.

– Не надо так агрессивно. Послушай теперь меня, только спокойно. В свое время я тоже рвалась к бывшему.