Штурм Дюльбера

В перерыве между спазмами он сказал Пуришкевичу, что виновата его комплекция.

Дмитрий Павлович сам сел за руль. Они со штабс-капитаном и управились, скинув труп в полынью с Петровского моста.

* * *

Юсупов проснулся часа через три. Не без помощи Пуришкевича, который собрался уйти до рассвета. Он не сразу вспомнил, что произошло.

Пуришкевич велел Василию Ивановичу пожертвовать одной из дворовых собак.

В сарае было два пса, они должны были сторожить дом, но в ту ночь их не выпускали. Василий Иванович из револьвера Пуришкевича застрелил пса в сарае, потом вместе с Пуришкевичем, которому нравилось планировать и устраивать заговоры, протащили тяжелое кровоточащее тело пса по двору, где бежал Распутин, и бросили его в сугроб туда, где Распутин окончательно упал, добитый Пуришкевичем.

– Вы знаете ваш урок, – сказал Пуришкевич.

Юсупов стоял рядом, ежился на холоде в накинутой на плечи шубе. Казалось, он с трудом соображает, что же произошло.

Василий Иванович от имени остальных трех или четырех слуг, что собрались проводить хозяина, заверил Пуришкевича, что они сейчас же начнут замывать подвал и лестницу.

Тогда Пуришкевич взял Юсупова под руку и вывел его на набережную.

Пошел легкий искристый снежок, искорки легко порхали под фонарем. Извозчик вовсе не удивился, увидев пьяных загулявших господ. Пуришкевич отвез Юсупова до дворца Александра Михайловича, а сам поехал домой.

Юсупова встретил Федор, брат его жены. Федор был восторженным юнкером, который давно заподозрил, что Феликс занимается делами секретными и государственными.

Федор не спал всю ночь – он догадался, что Феликс совершит свой подвиг именно этой ночью.

Он встретил Феликса в передней. Он был бледен и курил не переставая.

– Слава Богу! – кинулся он к Феликсу. – Наконец ты… так что же?

– Распутин убит, – ответил Феликс голосом полководца, который только что разгромил Наполеона, – но больше я ничего тебе не скажу.

Юсупов уснул без задних ног. Но в десять его разбудили.

Оказывается, его желал видеть у себя полицмейстер Казанской части генерал Григорьев по делу, не терпящему отлагательства.

Юсупов привел себя в порядок и вышел в кабинет, где его ждал генерал.

– Вы хотите спросить меня о ночных выстрелах в доме моих родителей? – спросил Юсупов.

Он был свеж, подтянут, доволен собой.