Штурм Дюльбера

И тут, на счастье или несчастье, позвонил телефон – из Царского!

Императрица сообщала, что посоветовалась с близкими людьми и категорически отказывается видеть Юсупова. И не верит и не будет верить ни единому его слову.

Феликс был уязвлен. Он хотел сказать правду! Маша тоже растерялась, ей хотелось верить Феликсу. Но когда он начал было говорить, что все равно поедет во дворец, сама же стала отговаривать, потому что боялась, что оттуда он уже не вернется.

Юсупов пошел домой пешком, благо недалеко. Через несколько шагов встретил однокашника по Пажескому корпусу, который радостно сообщил новость:

– Феликс, Распутина убили!

– Не может быть.

– У цыган. Ввязался в пьяную драку, кто-то из офицеров застрелил.

– Слава Богу.

Дома Юсупов узнал, что градоначальник генерал Балк согласен принять его у себя в двенадцать.

Балк был сдержан и неулыбчив, хотя они были с Юсуповыми знакомы домами.

Он расчесывал двойную бороду маленьким гребешком, кивал и молча слушал рассказ о собаке и пьяных друзьях.

– К сожалению, я должен попросить вас не покидать столицу. По указанию императрицы я должен произвести тщательный обыск во дворце Юсуповых. Надеюсь, вы не будете возражать отправлению правосудия?

– Буду! – вскинулся Юсупов. – Вы забываете, что моя жена – племянница государя и наше жилище как жилище члена императорской фамилии неприкосновенно. Пока не будет отдано распоряжение императора, никто не смеет войти в дом.

Балк не стал спорить. Ему менее всего хотелось впутываться в эту историю.

Юсупов оказался прав в своих опасениях. Несмотря на строжайший приказ камердинеру проследить за уборкой в подвале, Феликс без труда нашел пятна и следы крови и даже перламутровую пуговицу от рубахи Распутина. А на снегу пятен было еще больше. Пока Василий Иванович мыл пол в подвале, Юсупов с помощниками забрасывал снегом красные пятна на снегу.

Убедившись, что дома все в порядке, Юсупов помчался к Дмитрию Павловичу.

Дмитрий Павлович принял Юсупова с радостью – ему тоже было одиноко без подельщиков; штабс-капитана Васильева и доктора Лазаверта он приглашать не мог или не хотел, Пуришкевич готовил на вокзале свой санитарный поезд, на котором должен был вечером отбыть на фронт, так что Юсупов был единственным возможным собеседником.

Дмитрий Павлович уже подробнее рассказал, как они топили труп Распутина.